Книга Бес с тобой, страница 97 – Александра Ермакова, Анна Абрамова

И когда последний штрих готов, а в зал Виталина входит и критическим взглядом меня окидывает, немного робею.

— Ну, моя девочка, — победно блестят синие, точно озёра, глаза женщины, — ты готова?

Выдавливаю улыбку:

— Да.

Кресло вращают к зеркалу. Тут даже у меня дар речи пропадает.

Никогда себя ни красавицей, ни уродиной не считала. Обычная. Серенькая. Но это же я! Изысканная, без вульгарщины и бурлеска. Взрослая! Яркая! Великосветская! Видно и стать, и породу.

Поправляю очки.

— Это потрясающе, — не лукавлю, слова тяжко даются. — Не думала, что могу выглядеть вот так, — с восхищением ещё раз смотрю на себя в зеркало. И ведь вроде ничего особенного. Волосы крупными локонами на одну сторону уложены, ресницы чуть выделены, а больше всего внимание приклеивается к губам. Они… полные, тёмные, словно спелые вишни.

— Милая, — со спины Виталина подходит. Руки на плечи кладет и глядит на меня в упор, но через зеркало. — Ты недооцениваешь своего женского начала. Ты очень привлекательна! Ты великолепная, единственное, — женщина таинственно подмигивает. Выуживать из кармана интересных по драпировке брюк, коробочку. — Линзы! На сегодня! Подарок от меня.

— И вы знаете какое у меня зрение? — тушуюсь. Линзы — могут быть опасными.

— О, — отмахивается Вита, — Дима обладает исключительным чувством прекрасного. Ну и удивительной способностью досконально изучать своё окружение и тем более своих женщин.

Кажется, даже макияж не скрывает жгучего смущения на щеках.

— Я не его женщина, — а в груди сердечко болезненно сжимается.

Недоумение, недоверие на лице женщины так чётко читается, что спешу пояснить:

— Он мой дядя! Дедушка в больнице, а Дмитрий… он за мной приглядывает. А сегодня у меня день рождения! Так что всё куда прозаичнее, — заканчиваю на грустной ноте и даже на ноги уставляюсь, якобы рассматривая шикарные туфли из чёрного бархата.

Виталина тоже молчит, в зале становится душно и не уютно.

— Девушки, Грегор, все молодцы, — властный голос с нотками снисходительности нарушает штиль в помещении. — Я довольна! Расходимся, — с трёх хлопков в ладоши зал быстро пустеет.

Женщина кивает:

— Надевать умеешь? — намёк на линзы.

— Да, спасибо.

— У тебя две минуты, — в манере Димы распоряжается Виталина, и с места не двигается, ожидая моего действа. На самом деле, я люблю себя в линзах, но долго не могу привыкнуть к чужеродному в глазах, поэтому редко ношу. Но сегодня и правда тот день, когда стоило бы доверить свой облик и этим штукам.

Справляюсь быстро. Промаргиваюсь, Виталина поправляет макияж, где я, по её мнению, нарушила.

— Ну вот, теперь ты — Золушка, милая, — с тёплотой крестной феи и мягкостью во взгляде, — И то, как он на тебя смотрит, каждому зрячему говорит, что так не смотрят на племянниц. Так глядят на свою женщину!..

Сердце принимается лихорадочно скакать в груди, жар вновь прокатывается по телу. И ненужная надежда укрепляется в душе.

Его взгляд… сама об этом часто думаю.

Иногда такой глубокий и пронизывающий — что мозги шиворот навыворот кишками и сердцем. Оно при этом бьётся дико-дико. И дышать трудно.

— Но Бес сложный мужчина, — всё также, на доверительно низком уровне — шуршащим голосом. — Его мир опасен и не прощает ошибок. Но Дима не посмеет подставить тебя, тем более не позволит себе вольности в отношении тебя. Для этого имеет мужской стержень. Но если ты умная девочка, ты его к этому подведёшь. Только если любишь…В противном случае — беги. С Бесом игры плохи. И счастья не видать. Он тебя уничтожит! Безжалостно и…