Онлайн книга «Бес с тобой»
|
А потом целую…. А может жую. Похрену, что и как получается, но охренительно крышесносно слышать, как стонет и всхлипывает моё мелкое персональное искушение. Чувствовать в руках дрожь юного тела. В своём давно вулкан бушует. Лава по венам — сперма в голову. Мну, сжимаю, пожираю… такую послушную, доверчивую, ласковую… И эти порочные губы. Что б их! Приоткрытые для меня. Горят, набухшие, искусанные… Стоны, всхлипы, мольбы… мутят рассудок. И я набрасываюсь. Зверь… Бес… набрасываюсь и давлюсь дурманом робкого ответа. — Дим, — долетает надломленное и шершавое в короткие моменты передышки, которые необходимы и мне, чтобы не подохнуть от ощущений, не утонуть в новых эмоциях, и ей, чтобы сознание не потерять. — Дим… Перед глазами взрывается вселенная и разыгрывается нешуточное, грёбаное светопредставление. — Дим… — протяжно шероховатым стоном запускает низменную реакцию в организм, а руками мне волосы взъерошивает, не позволяя отстраняться. Дим… Моё имя! Звучит дико — по родному, нежно и непривычно. Но я не реагирую на него. Отвык за эти годы. Я привык быть Бесом. А Дима… кто-то другой. Из уст Арины «Дима» слетает ровно, мягко, человечно. Завывая, привлекая, обольщая. Будто пытается дозваться до той части, которая дремлет, но ещё жива. Может вернуться… к ней, девочке, которой нужен мальчик. Дима! Неприлично ощущаю себя — обманщиком наивного карапуза. А он… верит, тянется, улыбается: — Дима… Обличает в человеческое. И хоть, по сути, я остаюсь тем же Бесом, но Дима тоже напоминает о себе. Быть рядом с мелкой именно человеком. Димой. Это правильно. Можно… Даже если отодвинуть аморальность и рамки приличия. Ведь Дима — человек, а он имеет право на простые ошибки. На людские грешки… Дима может быть с Ариной, а вот Бес… нет… Нет! Нет!!! Протрезвление даётся с трудом. Даже не сразу заставляю и мозг, и тело работать в едином порыве: — Не смей так больше делать! — грубо сбрасываю невинное дитя порока на постель. Она испуганно ахает, забиваясь в угол и натягивая простынь до подбородка. Насилу поднимаюсь. Ноги не слушаются, но я пинаю себя прочь. Меня ещё трясёт, муть из головы не выходит, руки до сих пор чувствуют молодую, влажную плоть… Да я весь насквозь пропах её желанием!!! И своим похотливым извращением… оно-то больше парализует. Но я сильней низменного чувства. Ни разу не оглянувшись на всхлипывающую Рину, с грохотом двери покидаю комнату. — Твою мать! — шиплю, ударяя ладонями по кафелю, уже под ледяными струями. Даже дрочить не могу. От боли ноги и руки сводит. Бл*! Бл*!!! Скоро буду на стены бросаться. Мне нужен секс! Много! Голого, пустого траха, потому что по-старинке меня надолго не хватит. Да и есть особо доступные тела. Потрахаюсь — успокоюсь!!! Душ едва ли усмиряет плоть. Поэтому, не думая, как там Рина, одеваюсь и еду к себе. Там Юлька может быть… * * * Дома пусто. Квартира пустая. И безжизненная. Холодная, мрачная, угрюмая. Почему раньше казалось, что она пахла уютом? Чужая квартира. Именно так — здесь никак. Устало сажусь на стул в кухне. Несколько секунд бездумно смотрю в никуда, лениво открываю холодильник. Не пустой, но пустующий. Несколько контейнеров с едой. Рис, мясо… салат, запеканка… всё. Ильина много не готовит. Это правильно. Зачем изводить продукты? |