Книга Бес с тобой, страница 111 – Александра Ермакова, Анна Абрамова

Теперь у меня другие цели. Главное вернуть эту чёртову шкатулку!

Размашисто по коридору, сбегаю вниз, правда уже в галерее начинаю нервничать. Кручусь, глазами выискивая мелкую, но нигде её не вижу.

Первый зал, второй, третий — обратно. Торопливо брожу, суматошным взглядом прыгая по посетителям и выискивая Рину. Нет её!

Сердце глухо долбится в груди. Растерянно соображаю, где её искать, пока не осознаю, что нет и художника!

— Где твой гений малевания? — не церемонясь, вырываю Милену из группы, к которой она присоединилась.

— Бес, милый, ты забываешься, — сладким тоном сквозь милую улыбку осаждает меня племянница Пастора. — Руки прочь! — уже шипит с затаённой угрозой, когда уволакиваю в сторонку. Но наткнувшись на мой злобный взгляд умолкает. Не идиотка — понимает, со мной шутки не пройдут. Тряхну так, что забудет, как зовут.

— Где этот м*? — вторю тоном «последнее предупреждение». — Где? — к себе рывком, всем видом обещая кровавую расправу. Милена перестает играть в холодную стерву, в тёмных глазах рождается истинная паника.

— У-у него на втором этаже… — частит, — по коридору, — с заминками, — насквозь… — уж в спину.

Дальше не слушаю. Плохо соображаю, как одолеваю все залы, лестницу, выскакиваю на второй этаж. Мчусь по коридору, простукивая каждую дверь, но в конце сворачиваю за угол и упираюсь в огромную дверь. Ни секунды не медля, толкаю.

Слетевшее с катушек сердце долбит отчаянный ритм, эхо в голове оглушает, а вид мелкой в объятиях художника ослепляет.

Помню только хруст ломаемых костей, ожоги кулаков. Вопль боли, сменяющийся нежным стенанием, перетекающим в сдавленные хрипы.

Кровь бурлит в диком запале. В теле не шуточно разыгрывается Бес.

— Дим, — испуганный всхлип Арины вырывает из Ада, где уже крушу всё, что под руку попадается и вытряхиваю из тел души.

— Бес! — это уже истеричный визг Милены.

Смаргиваю наваждение. Меня лихорадит, словно под экстази тусовался несколько дней и теперь жуткий отходняк. Фокусирую взгляд — оказывается, держу за горло мелкую, кулак припечатан к стене, кровавая дорожка плавно змеится вниз. Арина вжимается в поверхность в таком ужасе, будто Беса воочию увидела. Он явился по её душу и уже на грани забрать.

Зелёные глазищи вытаращены, щёки бледные, губы дрожат.

Размазывается по стене всё сильнее.

— На выход! — нахожу силы без матов и крика донести до Рины, как недоволен её поведением. Голос мало похож на мой, но я себя контролирую едва ли. Арина затравленно кивает, но стоит на месте. Запоздало осознаю, что до сих пор её держу мёртвой хваткой.

— Пошла, — кое-как от хрупкой шеи пальцы отдираю, — вон! — больше не смотрю на неё. Но по неровному стуку каблуков становится понятно, что девчонка благоразумно уходит. Только хлопает дверь, цокот шпилек Арины смолкает, протяжно и шумно выдыхаю.

И только бой сердце приближается к норме, нахожу глазами хрипящего, скрюченного на полу художника, Милена хлопочет возле него.

— Я тебя не убью лишь потому, что у Рины сегодня день рождения! — наплевав на потуги любовницы меня остановить, за пакли волос дёргаю мужика к себе, заставляя прогнуться и взвыть от новой порции боли. Морда в месиво, кровища повсюду — пузырится изо рта, сгустками по подбородку.

— Пусти его! — в руку вцепляется Милена, в глазах ужас и мольба.