Онлайн книга «Бес с тобой»
|
Ловлю себя на том, что уже танцую с художником. Голова покоится на плече Митрофана. Я рассеяно слушаю журчание его рассказа: — …Музу терять очень больно. Особенно для творца… Голос расплывается и лишь обрывки редко заплывают в сознание: «Обретение такой юной…» «…нетронутой пороком девственной красоты» «будоражит…» — Ты бы согласилась стать моей Музой? — шелестит совсем близко. Жаркий воздух щекотит ушную раковину, а в следующий миг остроты ощущению придаёт мягкий укус за мочку. По телу лихорадочно прогуливается мимолетная волна возбуждения. Горячительные потоки… В животе рождается пожар. — Я буду щедрым, — волнует кровь проникновенным голосом художник, едва ощутимыми поцелуями прокладывая дорожку по шее к ключице. — Я, — язык заплетается. Где-то телепается мысль, что это неправильно. Всё! Ситуация глупая. Я не должна!.. Но мягкие поглаживания, настойчивые и умелые касания, выбивают из головы разумное. Хихикаю, когда щекотливый язык касается губ. Робко прогуливается по устам, словно выпрашивая дозволения. Хмель ударяет сильнее. Сердце несётся галопом… И я всхлипываю, когда оказываюсь под бурным натиском — в крепких объятиях, куда меня жадным поцелуем утягивает с лёгкостью художник. Где парю свободной и желанной, а вокруг взрывается мифическое светопреставление. О, чёрт! Я никогда прежде так не напивалась. Шампанское и вино пробовала. Дедушка позволял по особым праздникам, но столько… никогда не себе не позволяла. И видимо, зря! Мне нереально хорошо и весело. Раскрепощенно! Могу себе позволить! Теперь мне восемнадцать! У меня день рождения! Это особый повод… Потому и выпила. Хотя большим поводом стало то, что Дима меня оставил! Одну! Наедине с чужим человеком! А сам пошёл… со стервой! И ни разу за день меня не поздравил! ГЛАВА 24 Бес Шумно дышу в макушку Милены. После бурного, на грани дикого, животного соития. До сих пор в ней, а перед глазами Аринка. Дерзкая, вольная, красивая, в новом наряде: сильно преображающаяся из невинной девочки в знающую себе цену женщину. Мда. Банально нужно было куда-то девать порывы. Вернее вставить и излить. Милена оказалась под рукой. Как нельзя кстати. Тем более мы периодически занимаемся сексом. Для нас это норма! Главная помощница Пастора, единственная наследница всей его империи. Не вникал в трагедию семьи, но по слухам, Нестор Львович любил одну женщину. Она предпочла его старшего брата. Не родного. Сводного. Он был нашего круга, Пастор тогда ходил под ним. И… далее версии разняться, но суть одна — их убили, остался грудной ребёнок. Дочь брата и любимой женщины… Её-то под своё крылышко взял Нестор Львович. Семья! Милену я тоже не соблазнял. Сама! Я убеждал: «Нам не стоит!!!» Тем более за спиной босса… Правда, уже вколачиваясь в неё. На что она со смешком подметила: «Что на его глазах тем более не стоит!» А секс с ней всегда, как ураган. Так выходит. Я по работе опаздываю… Она при делах… под завязку. Я улетаю… Она проездом в городе… На этой почве мы и подошли друг другу. Секс хороший — пусть не регулярный, зато яркий, бурный и опустошающий. — Давненько меня так не трахали, — глухо смеётся в моё плечо Милена и после нежного поцелуя прикусывает острыми зубками. Рубашка до сих пор на мне, но в жажде потереться обнаженными телами, частично раздеты. Пуговицы расстегнуты, полочки распахнуты. С Миленой тоже заморачивался — вытряхивать из шмоток. По сути, мне нужно было лишь вставить разок-другой, но руками было мало, и для контакта не хватало остроты и ощутимости. Вот и получилось, подол задрал, а верх платья спустил. Тряпка теперь была вся на талии. |