Книга Одна из них, страница 120 – Катерина Ромм

В зале раздались аплодисменты. Экран погас. Вероника медленно закрыла глаза.

— Хорошая тема с «Общим делом», – заметил Тобиас. – Вика… ты как себя чувствуешь?

Она вздрогнула и отшатнулась. Пусть он был к ней добр, но не следовало забываться. Он не Кенжел и не Алишер и вовсе не на её стороне.

— Мне душно, – хрипло выдавила она. В горле совсем пересохло.

Не решаясь снова приблизиться к ней, Тобиас указал в сторону своего рабочего места.

— Ты присядь, я дам воды.

Она кивнула. Он налил ей полный стакан из графина – вода была застоявшаяся, тёплая, слегка солоноватая, но Ника выпила всё залпом.

— Бедняга! – воскликнул Тобиас. – Ещё будешь?

— Спасибо, больше не надо, – Вероника вымученно улыбнулась и вытерла пот со лба. Она была вся мокрая. В кармане брюк нашлась резинка, и девушка собрала рыжие волосы в высокий хвост. – Скажи, Тоби… Алишер здесь? Может быть, вместе с Кенжелом?

Тобиас прищурился, подумал пару секунд и покачал головой.

— Нет, извини. Кенжел уже давно не появлялся, а Алишер был пару дней назад, с тех пор я вроде бы его не видел. У него же экзамены сейчас.

О Ангел! Вероника вцепилась ладонями в колени, стараясь унять дрожь. Куда же они пропали? Перед глазами всё плыло; Ника откинулась на спинку кресла и зажмурилась. Тобиас оставил её на минуту, чтобы помочь младшекласснице – девочка брала книги на лето. Вероника вполуха слушала, как она зачитывает ему список, и гадала, стоит ли спрашивать у Тобиаса насчёт Джоан. Вряд ли он что-то знал, но больше ей не к кому было обратиться.

— Добрый день, Джинич! – где-то далеко-далеко от неё сказал Тоби.

— Тобиас Госс?

— Ну да. Как у вас дела, как отец?

— Отец… Как тебе сказать… Тобиас, прошу пройти со мной в участок. Вилмор Госс обвиняется в государственной измене. Нам необходимо тебя допросить.

Вероника распахнула глаза. Полиция! Полиция! Сердце бешено колотилось в груди. Что ей делать? Может, если она не будет шевелиться, они её не заметят… Вжавшись в кресло, она почти перестала дышать.

Тобиас растерянно перетаптывался с ноги на ногу, не зная, что сказать.

— Погодите, Джинич… что? Как же так?

Полицейский хмуро смотрел на парня. К своему ужасу, Вероника смогла разглядеть из-за стойки, что он не один. Ей хотелось убежать, но ноги были как желе.

— Вика… – Тоби внезапно обернулся к девушке и протянул ей руку. – Извини, тут… такое… Тебе уже лучше? Мне надо… отойти.

Она неохотно ухватилась за его руку и позволила вытянуть себя из уютной безопасности кресла.

— Пока, – пробормотала она, избегая смотреть в сторону полицейских. Шаг за шагом она осторожно обошла стойку и направилась к выходу.

— Погоди! – Джинич преградил ей путь. – Ну-ка, минуту. Тобиас, представишь нам свою подругу?

Слегка притянув её за локоть, мужчина чуть ли не дышал ей в затылок. Сквозь туман в голове Ника вдруг осознала, что забыла распустить волосы. Рыжие пряди скользнули по плечам, горячие пальцы коснулись шеи, и Ника зажмурилась, проговаривая про себя: «Р4.03.832.АВЭ».

— Она… троюродная сестра… – неуверенно глядя на Веронику, начал Тобиас.

— Нет! – из последних сил крикнула Вероника. Если её корабль идёт ко дну, она не будет никого тащить за собой.

α

«Вокруг так много воды», – думала Призрак, свесив ноги с разбитых плит набережной Ангоры. Она обожала воду, хотя так и не научилась плавать – до революции была ещё слишком маленькая, а после стало не до этого. О бедных Томе и Рофи и говорить нечего. Они и реки-то прежде никогда не видели, только море, застроенное доками, замаранное, запрятанное под причалами Индувилона. Призрак посмотрела на ребят, пристроившихся под боком. Томь лежал на спине и рассматривал небо, а Рофи сидел, ноги под пледом, уткнувшись в книгу сказок. Он то и дело поглядывал на воду, задумчиво кивал и снова возвращался к чтению.