Онлайн книга «Одна из них»
|
Что, если… в библиотеке? Возможно, Алишер закопался в книжках, а Кенжел договорился, что присоединится к нему после тренировки с командой. Странно, что они забыли о ней. Или само собой разумеется, что она будет сидеть в комнате и терпеливо ожидать их возвращения? Вероника чуть не разрыдалась. Конечно, это само собой разумеется! Без ключей, без до кументов и без головы на плечах к тому же – такие, как она, должны делать только то, что им говорят! * * * То и дело утирая тыльной стороной ладони льющиеся слёзы, Вероника пристроилась в уголке трамвая и уставилась в окно на проносящиеся мимо остановки и перекрёстки. Она чувствовала на себе взгляды других пассажиров, но не могла перестать плакать. Жуткое одиночество навалилось со всех сторон, сдавило грудь, вырвало воздух из лёгких. В огромном чужом городе её судьба никого не заботит. Даже сейчас, в трамвае, она просто экспонат на потеху публике – плачущая девочка, у которой и платка-то нет. Она купила билет и заняла место, зная, что должна будет уступить его, если вой дёт пожилой человек, – так учил её Алишер. Она не выделялась из толпы, но в этот момент как никогда прежде чувствовала, что к ней не принадлежит. Хотелось убежать. Лучше всего – на юг, в Алилут, к маме. Мама!.. Бедная мама, что бы она сказала… Вероника вздрогнула, услышав название своей остановки, и поспешила к дверям. Взгляды скользнули по спине и рассеялись. Люди всегда найдут, на что поглазеть. * * * В холле библиотеки Веронике бросились в глаза круглые часы над стойкой регистрации: без двух минут пять. Кажется, когда она вышла из дома, не было и часа. Неужели она всё это время просидела на улице? Если ребята действительно тут, она их убьёт! А если нет, что делать дальше? Попробовать отыскать Джоан? Но Вероника не помнила дорогу в парикмахерскую… Тобиас был на месте – слава Ангелу, хотя бы одно знакомое лицо. Он сразу заметил её и помахал одной рукой, другой одёргивая серую толстовку; Вероника направилась к нему, но её тихое «здравствуй» потонуло в бое часов. Пять часов! — Новости, – сказал Тобиас вместо приветствия. Ника вскрикнула. Формально это были, конечно, не новости, а скорее ежедневное обращение к народу со сводкой событий, но никто его так не называл. «Новости» было короче и понятнее. Дома их можно было не включать – по крайней мере, братья этого никогда не делали, – но в общественных местах, на предприятиях, в офисах и университетах это было обязательно. За всё время, проведённое с Кенжелом и Алишером, Вероника видела пятичасовые новости лишь однажды. Она гуляла с Кенжелом в городском парке, они заболтались и совсем позабыли о времени. Динамики ожили, как только часы Кенжела еле слышно пискнули и показали 17:00. Голоса диктора и Роттера заполнили парк, и Вероника уткнулась в плечо Кенжела. Он крепко обнимал её, защищая от страшного внешнего мира, пока голоса не утихли. Здесь, в библиотеке, в дополнение к динамикам были ещё и экраны, а вот Кенжела рядом не было. В панике глотая воз дух и не в силах отвернуться от синей заставки с переливающимися звёздами, Вероника пошатнулась и чуть не упала. Тобиас подхватил её под руку. Вероника стеклянными глазами смотрела в телевизор. Она вспомнила, как в детстве её с кляпом во рту привязывали к стулу и целый день крутили перед ней новости, пока она не запоминала наизусть каждое слово. Били, если она отворачивалась или закрывала глаза. Нельзя было спать, нельзя было шевелиться. Она вспомнила, как включали новости в роттербургской тюрьме, где она провела несколько дней, и как огромная женщина удерживала её за волосы, чтобы Вероника смотрела в экран. Она вспомнила, как Кенжел шептал ей на ухо: «Это пройдёт…» Но новости всё шли и шли, они казались бесконечными, переходили из одного выпуска в другой, и в каждом был Роттер. Это никогда не пройдёт! |