Книга По краю земли, страница 19 – Катерина Ромм

Рене подошла к Венде, взяла её за руку и стянула со своей шеи кулон. Наверное, она поступала сейчас не совсем правильно: подвеска в виде лука и стрелы была подарком Ларса. Она не представляла особой ценности – Рене уточнила у мастеров дома Ульвиде, – однако это было чуть ли не главное сокровище в семье герцогини Алилутской. Ларс отказывался носить её, считая девчоночьим украшением.

Повинуясь порыву, Рене вложила кулон в ладонь Венды и сжала пальцы.

— Что это? – удивилась Венда.

— Подвеска, которая приносит счастье, – пояснила Рене. – Мне кажется, что тебе она сейчас нужнее, чем мне. Носи… только обещай, что не потеряешь! В следующий раз отдашь. – Она поцеловала подругу в раскрасневшуюся после ванны щёку. – С днём рождения!

Ариана позволила себе выспаться: день обещал быть долгим и нервным. В последнее время она всё чаще ночевала не в королевском замке, а в своих ангорских комнатах с видом на канал, где никто её не беспокоил. Тут не было ни прислуги, ни членов её семьи. Тут она могла быть наедине с самой собой и Ангелом.

Если бы Аргелен оказался в её квартирке – она, правда, ни разу его не приглашала, – он бы поразился, увидев, как скромно живёт его сестра. Спит на тонкой циновке на полу, работает и обедает за низким столиком, а единственным украшением во всех трёх комнатах служат синие, расшитые бисером портьеры, призванные защитить покой её жилища от ослепительных ангорских закатов. Ариана несколько месяцев искала себе подобную квартиру и устала объяснять то одному, то другому домоправителю, что ей не нужны ни отдельный этаж, ни целое крыло здания. Кто‐то даже вознамерился возвести для неё новый дворец на окраине! Ариана чудом уговорила очередного домовладельца сдать ей эти три комнатки. Брат ни за что бы не проникнулся её аскетизмом, она знала – потому и не звала его.

Был уже почти полдень, когда Ариана наконец спустилась по узкой лестнице во внутреннем дворе, прошла под аркой и оказалась на мощёной улице. Солнце замерло в зените, было безветренно и душно. Ариана поправила шляпку и скинула лёгкий плащ. Можно было бы вернуться, оставить плащ наверху, но она не хотела терять времени – и так уже провозилась пару часов, отвечая на письма и заполняя альбом.

Ближайший мост через канал был за углом, и Ариана решительно двинулась в его сторону. Владельцы окрестных лавок улыбались ей и низко кланялись. Принцесса кивала в ответ и каждый раз снимала шляпку, приветствуя пожилых людей. Это была дань традиции, которую современная молодёжь, похоже, начала забывать.

Декорированные узорчатыми голубыми, синими, белыми и бежевыми плитками фасады ангорских домов обрамляли улицу; они стояли, прижавшись друг к другу, и лишь иногда пёстрые стены сменялись островками сочной зелени за коваными оградами. Балконы нависали над каналами и проулками, но такие балконы были и во Флоре, а вот ангорская плитка там не прижилась: в столице предпочитали строить из белого камня и украшать дома лепниной и колоннами, а некоторые даже пробовали новомодный материал из Ориендейла – красный кирпич. И пусть в Ангоре было грязновато и пахло застоявшейся водой, рыбой и водорослями, Ариане здесь нравилось больше, чем дома. Атмосфера торжественности, какого‐то едва уловимого высокомерия Флоры претила ей и гнала прочь – на запад, на юг, на север… На север!