Книга По краю земли, страница 117 – Катерина Ромм

Если бы Фелтон выбирал свою стихию, это был бы воздух. Правда, Венда сказала, что стихии не выбирают – в каждом человеке одна из четырёх сил выражена хоть капельку сильнее, чем другие. А значит, это воздух должен выбрать его, а не наоборот. Воображая, как он беседует со стихией, Фелтон часто отставал или убегал вперёд, подальше от Венды и Айлека. Он карабкался по камням и выкапывался из снега, куда порой проваливался по пояс, сворачивая с безопасного северного тракта, но не испытывал страха. Главное, что так он мог хоть на несколько минут остаться один и прислушаться к ответам, которые воздух шептал ему на ухо.

Сегодня, в золотистый солнечный день, он опять отклонился от тропы. На этот раз беседы с воздухом привели Фелтона на заснеженный уступ. Густой лес остался за спиной, а на уступе было светло и ясно. Фелтон осторожно подобрался к самому краю и глянул вниз. Сердце сдавило в груди – от восторга, от чувства полёта, от… любви! Отсюда было видно фьорды, глубокую синеву воды и три крошечных домика, по самую крышу утонувших в снегу. Фелтон прокричал:

— Венда! Айле-е-ек! Смотрите, как тут красиво!

Он всё ждал, что они отзовутся, но ответа не было. Фелтон вздохнул, разрываясь между желанием привести сюда друзей и остаться и любоваться миром в одиночестве. Удивительно, но раньше ему было хорошо одному, только если рядом была книга. Теперь что‐то изменилось.

— Простор, – прошептал Фелтон. – Это просто-о-ор!

Вода далеко внизу ловила солнечные лучи, сверкала, подмигивая Фелтону, и он всё же решил, что не имеет права скрывать такой вид от Венды и Айлека. Фелтон отвернулся, неохотно оторвав взгляд от таинственных фьордов. Следовало вернуться на тракт и попросить Венду и Айлека устроить здесь следующий привал.

Однако снег вдруг провалился под ногами Фелтона. Мальчик шмыгнул носом, упёрся в камни под снежным покровом и подтянулся.

Камни развалились, рассыпались под сапогами. Фелтон вскрикнул.

И покатился вниз, бешено размахивая руками и ногами, чтобы хоть как‐то удержаться на склоне. Вот только склона больше не было: Фелтон отвесно падал.

Они были наедине – он и воздух.

Фляжка выскользнула и плюхнулась на снег, выплёскивая последние капли. Венда опустила руки и успела заметить, как покосился на неё Айлек. Она понимала, что значит этот взгляд: воду следовало беречь, их запасы подходили к концу, а снегом жажду не утолишь. Венда закусила губу. Плевать! Ещё две большие фляжки были у Фелтона. Но Фелтон…

— Он должен быть где‐то здесь, – в очередной раз повторил Айлек и обессиленно привалился к сосне.

— Брось! – огрызнулась Венда. – Понятно уже, что его нет!

Голос дрогнул.

Уже больше часа они бродили по окрестностям, заглядывая под каждую ель; они разделялись, топтались на одном месте – всё тщетно. Вокруг были только снега и деревья, деревья и камни… По этим камням Фелтон ускакал в неизвестном направлении, не оставив следов. Венда потерянно стояла посреди холодного, вмиг опустевшего мира, и её тошнило. Щёки пылали, словно она перепила горячего вина, – и в голове было так же пусто, как после вина.

— Что будем делать? – глухо спросил Айлек.

Как будто она знала! Откуда, откуда она должна знать?! Венда не выдержала – зажмурилась, сморщила нос и прижала ладони к щекам. Тонкие перчатки тут же стали влажными и горячими.