Книга Приплывший дом, страница 39 – Снежана Каримова

Ива бросилась к ней, ловко схватила концы платка и завязала на груди Дары, словно заключая ту в магическое кольцо. Коргоруша суетилась рядом.

Дара услышала, как у нее над ухом зашумела привеска. И смутно подумала, что украшение было без лапок, а значит, шуметь не могло.

— Надо было сразу так сделать, – вздохнула Иванна, косясь на кошку, которая осуждающе смотрела на хозяйку. – Недоглядела… Ну что, полегчало? Подожди, сейчас волосы подержу, ну давай.

И Дару наконец вырвало этой неведомо откуда взявшейся водой.

Молога, 1936 год

Мишка перешел по деревянному Заруцкому мосту. Берега ручья щетинились сохнущими листьями ландышей. Сестра Катька всегда собирала здесь тонкие стебельки с белыми бусинами пахучих цветков, а теперь у нее дитё – наверное, этой весной сюда не пойдет.

До этого Мишка бывал в Заручье, наверное, всего пару раз. Цветы весной не собирал, а что еще здесь было делать? Из друзей никто в этом районе не жил, развлечений не было, все заруцкие сами бегали в центр. И зачем он явился сейчас?

Мишка двинулся наугад вдоль ручья и тут – удача! – увидел ее. Ива шла, помахивая пустым бидоном. То ли за молоком, то ли за ягодами, то ли еще за чем-то.

— А ты здесь что забыл? – шутовка подняла домиком светлые, почти незаметные брови над яркими зелеными глазами.

— Тебя ищу, – признался Мишка.

— Зачем? – нахмурилась Ива.

Мишка покраснел, не зная, что сказать. Кажется, девчонка была совсем не рада его видеть. А он навоображал себе всякого, когда Ива улыбалась ему на берегу Свято-озера, отжимая тонкие, золотисто-рыжие, словно солнечные лучи, волосы.

Мишка смущенно прикоснулся к козырьку кепки. Надо решаться.

— Хотел спросить…

Тут за спиной свистнули.

— Ого! А ты кто? По делу или как?

Мишка оглянулся и увидел троих парней.

— Тебе чего, Ванька? – нахохлилась воробьем Ива, обращаясь к самому здоровенному из компании.

Мишка присмотрелся. Это был Иван – известный хулиган и задира, из таких, у которых много силы и мало ума. Он был младше Мишки, но на целую голову выше и шире в плечах.

— Помешал тебе, что ли… Ванька? – осклабился белобрысый парень, обращаясь к Иванне.

Но девочка глянула на него так сурово, что он смутился и замолчал. Тут слово взял Витька – самый хлипкий и, как это часто бывает, самый противный в компании.

— Не для вас наши девки цветут, – с ехидством сказал он Мишке, пока Ива и Ванька бодались взглядами.

— Надо бы внести в казну, – поддакнул третий парень и показал жестом отстегивание денег.

Ива прикусила нижнюю губу. Компания явно не собиралась отпускать Мишку с миром. Да и он нахмурился, а руки сжал в кулаки.

— В казну, говоришь, – медленно протянул он. – А это видел?

И показал троице кукиш.

Ох уж эти парни: приходят в чужой район, а ум оставляют дома.

— Бежим! – крикнула Ива и, бросив бидон, схватила Мишку за руку и кинулась к мосту.

Мишка хотел было возмутиться, что убегать – это трусость. Но когда еще Ива сама возьмет его за руку?

Девочка неслась так быстро, что у Мишки с трудом получалось не отставать. Они добежали до Закладбищенского леса и на тропе в соснах перешли на шаг. Погони не было – прозрачный бор просматривался хорошо. Но Иван на сердито топала вперед, босиком прямо по сосновым иголкам, и вглядывалась в островки мха.

Запыхавшийся Мишка плелся сзади, наконец спросил: