Книга По ту сторону бездны, страница 189 – Татьяна Лакизюк

Отчаянно вскрикнув, она, как Нефелина, провалилась в спасительный обморок.

— В темницу ее. Отвечаете головой, – не оборачиваясь, приказал Александрит воинам и снова попытался призвать силу, чтобы помочь дочери.

Он никак не мог избавиться от мысли о том, что все повторяется. Как и шестнадцать лет назад, когда за окнами дворца бушевала смерть, а во дворце рождалась жизнь. Только теперь смерть пришла за той, кого тогда пощадила.

Все целители склонились над Луной. Но бесполезно. Их руки были безмолвны, как и девушка, лежавшая перед ними.

Во дворце воцарилась тишина. Анита, освобожденная от сетей, прижимала к себе Реальгара. Малыш не пострадал и теперь уютно сопел в маминых объятиях. Так, с сыном на руках, Анита и явилась на военный совет, который устроили прямо в палате Луны.

Александрит отказался отходить от дочери. Опутанная трубками капельниц с живительным раствором, Луна выглядела такой хрупкой и беспомощной, что при взгляде на нее у всех наворачивались слезы. Целители по очереди пытались излечить ее, вновь и вновь призывая силу но ладони оставались глухи к их мольбам. Даже объединенные усилия Алекса и Аниты не помогли. Луна была по-прежнему неподвижна. Ни сердцебиения, ни дыхания. Она застыла, словно мраморное изваяние.

Лишь одно поддерживало обезумевших от горя родителей. Фиччик лежал рядом с ней. Если хранитель, которого выпутали из паутины, не исчез вместе с амулетом, как это бывает при гибели подопечного, значит, надежда оставалась. Отчаянная, безумная, нереальная, но все же надежда.

Сентария, сдерживая рыдания, сидела в уголке, намертво вцепившись в руку Аметрина. На коленях у нее лежал Серафим, которого вновь приводили в чувство после паучьего яда. Но он не роптал и не жаловался. Крючки на его лапках чесались от желания окончательно прикончить мерзкого Обсидиана, который причинил столько зла.

Эгирин держал безвольную руку Луны в ладонях, пытаясь хоть как-то отогреть ее. Все подавленно молчали. Ни у кого не было никаких идей. И тут в дверь осторожно постучали.

Алекс поднял воспаленные глаза:

— Кто там?

— Это я, – раздался робкий голос. – Я знаю, что мне нельзя сюда, у меня книга, но я ее положил в металлическую шкатулку и закрыл на несколько замков, она точно не выберется наружу.

Стефан осторожно заглянул внутрь.

— Я должен вам кое-что рассказать.

— Может, вернем книгу в Валоремию? – предложила Криолина, опасливо косясь на шкатулку в руках Стефана.

— Ни за что! – мгновенно ответил Стефан.

— Согласен, – подхватил Гелиодор. – Ведь именно оттуда ее вынесла Сильвина.

— Кстати, а что вы с Луной там делали? – спросил Алекс.

— Вот об этом я и хотел поговорить, – немного смущенно произнес Стефан.

— Давай не будем рисковать. Лучше книгу держать подальше от Луны. Сейчас к тебе выйдет…

Александрит окинул взглядом просторную комнату, которая казалась крохотной из-за людей, набившихся в нее.

Рядом с ним сидела Нефелина, ставшая совсем прозрачной. За ее спиной стояли заплаканные Турмалина и Криолина. Обе положили руки ей на плечи. Криолину приобнял Варисцит, с содроганием глядя на неподвижную Луну. По другую руку сидела Анита с сыном, крепко держащаяся за Гелиодора. Аните самой нужен был постельный режим, но она наотрез отказалась ложиться и сидела в глубоком кресле, на подлокотнике которого и примостился огненный правитель. Напротив, не поднимая воспаленных глаз, сидел Эгирин. За его спиной, так же, как и за спиной Нефелины, стояла семья: Сардер, не скрывающий слез, и измученная Янтария. В уголочке примостилась Сентария, баюкающая Серафима с перебинтованными лапами, возле них крутилась Чиру. Аметрин крепко обнимал девушку и гладил по вздрагивающим плечам. Вдоль стены расселись старейшины, еще не оправившиеся от пережитого ужаса.