Книга По ту сторону бездны, страница 187 – Татьяна Лакизюк

Луна обреченно слушала их перепалку доносящуюся как сквозь слой ваты, и ничего не могла сделать, чтобы защитить себя. Книга лишила ее сил. У нее не было желания сопротивляться. Хотелось лечь и умереть. Она даже не боялась. Страх куда-то исчез. Остались только равнодушие и тоска. Тоска по близким, которым суждено испытать боль потери. Самую невыносимую боль в мире.

Помощи она не ждала. Так и должно быть: смерть за жизнь. Сегодня умрет последняя из детей целителей, рожденная до проклятия, и тем самым сохранит жизнь первому ребенку целителей, рожденному после его падения.

— Немедленно подними книгу! – зло заорал паук и, как плетью, наотмашь ударил Сильвину по щеке скрученной паутиной.

— Ай! – взвыла та.

На лице, которым она так гордилась, чьим отражением могла любоваться с утра до ночи, вспух чудовищный рубец, на поверхности которого блестел яд, причинявший невыносимую боль.

— Я не могу! – завизжала она.

— Молчать!

Паук вновь хлестнул ее, на этот раз по руке, где тоже остался глубокий след.

— Книга! – требовательно зашипел он и угрожающе размотал паутину для очередного удара.

Сильвина, сжавшись, рухнула на колени и через чудовищную боль подняла книгу, злобно заворчавшую на нее.

— Прости меня, Луна! Прости! – заплакала она и вновь распахнула книгу, наведя ее на приговоренную девушку.

Книга заурчала, и воронка закрутилась в ее центре. Луна умирала, а вместе с ней умирал преданный Фиччик.

«Еще немного, и книга вытянет из нее все до последней капли», – потирал лапки Обсидиан.

— Где Луна?! – по коридору с громкими криками бежал Аметрин.

Дождавшись объявления о благополучном завершении родов, он, как и Стефан, провалился в глубокий сон, из которого его безжалостно вырвала сильнейшая боль. Белая прядь вспыхнула так ярко, что на лбу появился темно-красный ожог. Мгновенно поняв, что происходит, он бросился на поиски Луны, оглашая коридор воплями. Слуги сказали, что девушка пошла к Аните, и Аметрин, проклиная медлительность и жалея, что не обладает воздушным даром, помчался в лазарет.

Стефан, разбуженный шумом, слетел с кресла, рывком распахнул дверь и застыл.

— Сюда! На помощь! – заорал он.

Аметрин влетел в лазарет, на бегу выхватывая из ножен небольшой клинок. В спешке он даже забыл меч, лежавший на прикроватном столике. Нечеловеческая усталость сковала разум, затмив многолетнюю военную выучку.

Аметрин распахнул дверь в комнату Аниты. В то же мгновение на пороге очутился и Алекс, которого примчали Нефелина и Гилмар, чей основной дар был воздушным.

Все они на секунду застыли, пораженные картиной, представшей их глазам.

Но дальше все стало происходить очень быстро. Сферой, заполненной бушующим штормом, Алекс сшиб с ног Сильвину Та упала, захлебываясь от потока воды, но не выпустила из рук черную книгу. Аметрин метнул клинок в паука, перерубив паутину, уже летевшую в Алекса. Мощный воздушный вихрь, созданный Нефелиной и Гилмаром, поднял Обсидиана к потолку и с силой швырнул вниз, где его ждала новая сфера, заполненная водой.

Обсидиан судорожно пытался встать, дергая мокрыми волосатыми лапами. И тут в комнату ворвались Сентария и Эгирин, ночевавшие в гостевом крыле. Серафим и Чиру издали боевой клич и с воплями бросились на мохнатое чудовище. Увидев несущегося во весь опор богомола с воинственно занесенными передними лапами, паук в страхе сжался: