Книга По ту сторону бездны, страница 112 – Татьяна Лакизюк

— И что, мне тут с вами нянчиться? – окончательно вышел из себя часовой. – А ну-ка марш в караульный дом, и чтобы до утра носа не высовывали.

— А я, между прочим, тоже кое-что видел! – запальчиво крикнул Пироппо, поставленный на землю.

— Да что ты там мог видеть! – презрительно протянул часовой.

— Черную тень, метнувшуюся от сокровищницы! И побежала она вон туда.

Не очень чистый палец уверенно показал на зеленую дорогу, ведущую в Смарагдиус.

— Ага, конечно. В ваших фантазиях любой куст – это страшилище, любой листочек – тень. Или это был третий брат? У вас есть еще один? – с нескрываемым ужасом спросил воин.

— Есть! Но он старший и умный… И точно сюда не придет.

— Ну вот и славно! Еще одного такого, как вы, Драгомир бы не вынес. А теперь быстро спать. Утром вас ждет серьезный разговор. На кусты не смотреть. По сторонам не глазеть. Шагом марш в караульный домик.

— И никакой это не куст, – заартачился Пироппо, – это была настоящая тень, зловещая и страшная.

— Да пойдем уже, – Пиритти дернул младшего брата за рукав. – Он все равно не будет тебя слушать.

Расстроенный из-за проваленного дежурства, он поплелся к домику. Пироппо еще немного постоял, вглядываясь в темноту, потом, обреченно вздохнув, бросился догонять брата. Ему, в отличие от старшего, предстояло получить на одну выволочку больше. Сначала от Пиритти, а потом уже от всех остальных в их длинной семейной цепочке.

В это время в зеленом Смарагдиусе в спальню Сентарии через открытое окно проникла черная тень. Настолько легкая, что была едва заметна. Так, небольшое дрожание в воздухе. Но, несмотря на это, от тени исходила такая злость, что атмосфера в уютной девичьей комнате сразу изменилась. Запахло подземельем и сыростью.

Накинув паутину на вздрогнувшего во сне Серафима, тень злорадно усмехнулась. Убедившись, что хранитель погружен в магический сон, она уселась в изголовье и склонилась к уху спящей девушки.

— Он выбрал не тебя, – зашептала тень. – Ты всегда знала, что ты ему не нужна. И когда ты была на волосок от смерти, он выбрал не тебя…

Сентария заворочалась и, не просыпаясь, попыталась натянуть подушку на голову, но тень не дала девушке этого сделать.

— Он не любит тебя и никогда не любил. Его сердце принадлежит ей. Он бросил тебя. Какие еще нужны доказательства?

— Нет, нет, – сквозь сон забормотала Сентария. – Он спас меня.

— Да, но лишь после нее. Сначала он бросился за ней. Жаль, что ты не видела его перепутанных глаз. Он так боялся за нее…

— Неправда! Он боялся за нас обеих!

— Но побежал-то за ней…

Сентария замолчала, проваливаясь обратно в сон, но дыхание из ровного стало прерывистым, а на краях зеленых ресниц вместе с капельками, которые всегда так нравились Луне, заблестели слезы. Она всхлипнула и учащенно задышала.

Тень выждала немного и вновь принялась за дело:

— Он выбрал не тебя.

— Ты ему не нужна.

— Ты никому не нужна.

— Ты несчастна и одинока.

— Неправда, – вновь воскликнула Сентария, сжав кулаки.

Но слезы уже лились по ее щекам.

— Правда. Ты не нужна ему. Никогда была не нужна. Он любит только ее. Все любят ее. А тебя – никто…

— Неправда, неправда, неправда! – закричала Сентария и резко села на кровати.

Тень метнулась в окно, одновременно смотав паутину, накрывавшую Серафима. Тот сразу же открыл глаза: