Онлайн книга «Аквамарин их глаз»
|
— Получается, что… — Что мы слишком погружены в свои мысли и не любим много говорить, но для вас делаем исключение. Слова — они почти как материя, а это… не то, чего мы хотим. Мысли приближают нас к идее. Грецион потихоньку, как прощупывающий воду утеночек, начал понимать, что к чему, и решился на вопрос — тот, который почему-то всегда задают в такой ситуации. — А чего вы хотите? Принесли воды. Психовский с удовольствуемся принялся иссушать стакан. — Я отвечу вам, мне не жалко, — улыбнулся Игидиус Игидий. — Мы хотим стать идеей, душой, коснуться прекрасного и покинуть этот материальный мир, отправившись в мир иной, идеальный… Профессор поперхнулся, расплескав остатки воды. Стакан выпал из руки и покатился в сторону. Успокоив кашель, профессор вытянулся на стуле, закинув ногу на ногу. — Стало быть, секта, — хмыкнул он. — Только не говорите мне, что вы хотите… — Наши глаза, профессор. Мы знаем, что это ключ к спрятанной калитке, ведущий к свободе от материи, и что они помогут нам. Расскажите об атлантах — что нас ждет, когда они придут? — Ничего хорошего, — пробубнил Грецион, тут же поймав непонимающий взгляд длинноволосого мужчины. — Хорошо. Я расскажу, никаких проблем. Только проясните один момент — вы что, планируете отправиться прямиком в рай? — Можно назвать это и таким словом, но скорее… иной мир. Идеальный и прекрасный. Как чудесные потолки Сикстинской капеллы… Вам такого разве никогда не хотелось? — Мне ближе восточные идеи, ну, сансара, перерождение и все такое. По-моему, куда более экономичная модель для творца, а он точно был умным малым, — посчитал важным добавить профессор, на секунду забыв, что говорит далеко не со студентами. — Но нет, не хотелось. Идиотизм какой-то, вы даже не понимаете, чего хотите. — Вы просто… — Нет, я объясню вам, почему вы ведете себя как последние идиоты, раз уж вы меня сюда притащили. Вы пытаетесь попасть туда, не знаю куда и даже не представляете, по каким законам работает то место. И все эти разговоры о вечном счастье после черты… пустые обещание, придуманные теми, кому доверять ну никак нельзя. И я не говорю, что после черты ждет холодный мрак. Просто там вы уже не будете понимать, что такое счастье, это иные категории. Вы вообще забудете, что такое быть человеком, и потеряете самое драгоценное… — Это и есть прекрасное, — перебил Грециона Игидиус. — Расскажите нам про эти иные категории. Расскажите про атлантов, профессор. Что ждет нас здесь и что там, за чертой, средь потолков капеллы… Психовский терпеть не мог говорить с двумя группами людей: наглыми студентами и психами. И если у первых все хотя бы было с головой в порядке, то тут… приходилось играть по их правилам, чтобы чего не учудили. — Хорошо, я расскажу, что понял, — вздохнул профессор. — Они просто вас заменят. Они… И тут это случилось опять — где-то вдали словно лопнул шарик, отозвавшись далеким эхом, и на месте одного человека с аквамариновыми глазами появился прекрасный юноша. Все остальные издали какой-то радостный, чуть ли ни гортанно-друидический возглас. — Нам пора, профессор, — Игидиус Игидий поправил длинные волосы и заулыбался во весь рот. — Не останавливайтесь. Мы дослушаем, покуда не отправимся в полет к прекрасному. — Ну почему же вы такие дураки! Отдаете самое дорогое ради каких-то там прекрасных картинок. Не будет там никакой Сикстинской капеллы, не будет вообще ничего знакомого. |