Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 15 – Вика Маликова

Женя кивнул на свободный столик:

— Сейчас что-нибудь тебе закажу. Да не бойся! Тебя никто не тронет.

Виджая осторожно присела на край деревянной скамьи и, озираясь, прижала к себе рюкзак.

— А лизун?

— Да его поймают с минуты на минуту, если уже этого не сделали.

Внезапно воздух взорвался, словно кто-то откупорил бутылку, и в сером облаке появилась маленькая сердитая бабушка с острыми ушами и в льняном домотканом платье.

— Чего опять сюда приперся? Иди в свое кафе, парень!

— У тебя, Воструха, не спросил! – фыркнул Женя и направился к барной стойке, а бабулька понеслась по проходу, скандируя:

— Свободу иноморфам! Одного напитка в неделю мало! Мы – свободное племя!

Женя плюхнулся на высокий стул и обратился к барменше:

— Как ты тут работаешь, Эмма?

— И тебе привет, Бражник! С ними веселее, чем с людьми, – улыбнулась девушка лет девятнадцати. Левая рука, ключицы и затылок были покрыты орнаментальными татуировками. Волосы она собрала в высокий хвост и надела черную футболку с надписью: «Не гавары нікому, што робіцца дома». – Обычно тут спокойно, но в последнее время что-то возмущаются мои монстрики. Ты ведь в курсе, что им за хорошее поведение полагается один напиток в неделю? Так вот, теперь им, кажется, этого недостаточно.

Женя подозвал к себе долговязого официанта:

— Миша, отнеси вон той… особе в пальто чай с ядом. Но будь осторожен, а то вечером окажешься женатым на этой приставале.

— Подружка? – У Эммы от удивления вытянулось лицо. – Неужели?

— У меня нет друзей и тем более подружек, – отрезал Женя.

Эмма бросила ему бутылку газировки и томно прошептала:

— А как же я?

— Ты отказалась со мной встречаться, так что я буду ненавидеть тебя, пока смерть не разлучит нас. И в моих контактах ты всегда будешь «ужасной бывшей».

— Фактически я являюсь «ужасной несостоявшейся бывшей», Бражник, – засмеялась Эмма. – Парни ноют, что им так тяжело после отказа девушек с ними встречаться. Но это не самое страшное в жизни. Вот откажи им печень, было бы в разы хуже.

Женя растянул губы в фальшивой улыбке и захлопал в ладони:

— Плоско-леджендарный юмор Эммы. Это канон. Я не имею права вмешиваться.

— Не издевайся. А как же Половинкин? Ты с ним тысячу лет дружишь.

— Он разделяет мои интересы, и на этом всё. Никаких нежных чувств я к нему не испытываю. – Женя внезапно покраснел, вспомнив, как во время землетрясения руками прикрывал голову Михея.

Эмма уставилась на Виджаю:

— А она ничего. Индианка, что ли? Может, она наконец лишит тебя девственности.

У Жени перед внутренним взором пронеслись рваные образы: полуосвещенный сарай, клетчатый плед и густые рыжие волосы, укрывающие хрупкие девичьи плечи. Он усилием воли отогнал картинки из прошлого и сказал:

— Честно, она привлекательная. Мне нравятся ее настойчивость и отвага, но она слишком назойливая. Такие люди раздражают. Кажется, она планирует меня преследовать. В любом случае она сегодня здорово меня выручила, так что, по крайней мере, я постараюсь не грубить. Хотя… как получится.

Эмма нахмурилась:

— Вас, парней, не понять. Симпатичная девушка проявляет внимание. Радоваться бы.

— Да она похожа на террористку. А у них нельзя идти на поводу. Это непреложное правило. Ладно, несостоявшаяся бывшая, что ты хотела?

Эмма вынула из-под стойки увесистый блокнот с поцарапанной картонной обложкой, с разводами, с пожелтевшими и разбухшими от влаги страницами.