Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 12 – Вика Маликова

— Бражник, монстр уйдет, то есть ушел? Нет? Он находится возле моей головы? Ох, черт! Почему у тебя есть оружие?

— Оно учебное. С обсидиановым покрытием. Иноморфы ненавидят обсидиан, – ответил Женя и еще раз повторил: – 232. Я звоню 232.

Несколько прохожих, опасаясь приближаться, остановились на приличном расстоянии и тревожно загомонили:

— Парень, не глупи! Тут опыт нужно иметь! Я уже сообщил в ОКДИ! Скоро приедут! Девочка, милая, просто не шевелись! Может, эта сволочь уйдет подобру-поздорову!

Женя, медленно помахивая в воздухе клинком, сделал еще пару осторожных шагов. Тогда лизун, размером с козу, по-лягушачьи раздвигая коленки в стороны, выполз из-за колонны, запрыгнул на подоконник на первом этаже главпочтамта и настороженно уставился на людей. Его длинный упругий хвост монотонно барабанил по оконному стеклу.

Виджая с визгом подскочила и бросилась в толпу прохожих, которых собиралось все больше и больше. Лизун пофыркал, поводил лысой головой, обтянутой зеленоватой чешуйчатой кожей, и вдруг совершил резкий и длинный прыжок.

Женя не сразу понял, что́ произошло. Он на секунду развернулся корпусом, чтобы проследить за Виджаей, как внезапно мир вокруг потемнел, а из легких словно кто-то выбил воздух. Он рухнул на четвереньки, больно ударившись коленями. Где-то рядом заверещала женщина. Запахло гнилью и сыростью. Когда взгляд Жени вновь сфокусировался, прямо перед своим лицом он увидел язык, весь в мелких сосочках и с желтоватым налетом. Лизун живым рюкзаком сидел у Жени на спине, вцепившись когтями в куртку, а хвостом душил его за шею.

Чатурведи, где клинок? Я уронил его. Где он? – мысленно спрашивал Женя. Он хотел произнести это вслух, однако получались лишь сипение и хрипы. – Чатурведи, клинок! Да что вы все стоите? Я умира…

…Перед внутренним взором Жени рваными лоскутами пронеслась картинка. Августовский день сразу после зачисления в колледж. Просторный холл, искрящийся солнечным светом. Вокруг юноши и девушки, уже студенты, счастливые и шумные. Но Михей сияет ярче всех. И дело не в футболке лимонного цвета, а в широкой улыбке и в глазах, которые превратились в узкие щелочки.

— Жека! Жека, мы смогли! – кричит Михей и протягивает мизинец Жене. – Дай обещание!

Женя почему-то пытается сохранить серьезное лицо, но радость без разрешения рвется наружу. Он хватает мизинец Михея своим мизинцем и, словно бы читая его мысли, говорит:

— Обещаю стать лучшим монстрологом из всех существующих. Обещаю быть смелым, не бояться и не сомневаться.

Михей одобрительно кивает:

— И я. Я тоже обещаю!..

…Женю накрыл плотный серый туман. Его понесло в бездну. Неужели он не исполнит своего обещания? Неужели жизнь оборвется, так толком и не начавшись? Умереть от лап монстра, против которого собирался бороться? Так глупо! Казалось, уже наступил конец, как вдруг Женя почувствовал невероятное облегчение, точно со спины сняли булыжник. Он принялся судорожно хватать ртом воздух. В голове стоял невыносимый шум, который усиливался по мере приближения горожан. Они окружали Женю со всех сторон:

— Парень, ты как? Можешь встать? Ох и смелая девчонка! Как ловко полоснула этого гада по спине! А где эта сволочь? Да вот же он!

Кто-то помог Жене подняться, и тогда он увидел лизуна, который вновь запрыгнул на подоконник и пополз по стене главпочтамта. Язык тащился за ним, оставляя на стеклах мутные разводы. Вскоре иноморф, ловко цепляясь за лепнину, вскарабкался на крышу и исчез окончательно.