Книга Горный весенний ветер, страница 62 – Вика Маликова

Билли ещё немного порассуждала о несчастных судьбах некрасивых девушек, а потом задремала. Тем временем Миранда собрала в деревянный ящик телефоны, макбуки и клятвенно пообещала вернуть гаджеты в целости и сохранности через две недели. Дэниелу пришлось разлучиться ещё и с видеокамерой, хотя он и пытался скрыть её существование.

Когда до конца путешествия оставалось полчаса, к Марку подошла десятилетняя Анаит Григорян, самая юная финалистка за всю историю литературного конкурса. Её родители, эмигрировавшие из Армении пятнадцать лет назад, были знаменитыми учёными-математиками. Вертлявая Анаит с вечно изумлёнными глазами и носом с горбинкой носила через плечо объёмную тканевую сумку с бахромой, а её длинные косы разлетались, как уши счастливых дворовых собак.

— Имей в виду, Хейз, больше я не позволю тебе опередить меня в конкурсах, – категорично заявила Анаит, уперев руки в бока.

— Ладно, – пожал плечами Марк, изо всех сил сдерживая улыбку. Маленькая, а такая грозная. – Второе место в твоём возрасте – намного круче, чем первое в мои шестнадцать.

— Выглядишь на тринадцать. Недоедаешь, что ли? Точно, ты же из Вудвэла.

Марк открыл рот, чтобы возмутиться, но неожиданно кто-то крикнул: «Вижу остров!»

Утопающий в зелени остров Каёдзима, по размеру не больше одного гектара, выглядел великолепным кораблём на фоне синего моря. Казалось, он вечно скитался по бескрайним водным просторам, неуловимый и загадочный, а теперь милостиво разрешил парому войти в уютную бухту. Финалистам, выстроившимся вдоль парапета, даже показалось, что остров дышал, трепетал, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах.

На самой высокой точке Каёдзима возвышалась трёхэтажная белоснежная вилла с просторной смотровой площадкой. Солнечные лучи блуждали по стенам и окнам, превращая здание в сияющее фантасмагорическое зрелище.

Миранда с любопытством наблюдала за восхищёнными лицами подростков, каждый из которых хоть на секунду, но усомнился в реальности увиденного.

— Слишком прекрасно, чтобы быть правдой, – прошептал Джастин и растянул губы в широкой гринчевской улыбке.

— Девочка плавала в море, оно влекло за собой. Море без жалости вскоре накрыло холодной волной.

Хрустальная песня, леденя душу, стремительной птицей пронеслась между ребятами и вырвалась на свободу, рассыпавшись в воздухе миллионом осколков.

Все повернулись к Саше, которая насупившись смотрела на остров и что-то бормотала себе под нос.

— Чокнутая, – буркнул Дэниел.

Паром причалил у пристани, от которой сразу начиналась каменная извилистая тропинка, теряющаяся между сосна ми и хвойными кустарниками. Миранда поблагодарила экипаж и повела подростков в глубь сада, что окружал виллу со всех сторон. Этот переход был таким внезапным, что казался волшебным порталом из одного мира в другой, потому что на берегу ветер сбивал с ног, а ревущие волны, с грохотом падая на гальку, разбрасывали клочья желтовато-белой пены. Но как только кустарники расступились, всё закончилось. Марк почувствовал, что его за плечи обняла тишина, нарушаемая только журчанием ручейков и жужжанием крыльев крупных голубых стрекоз. Кроны деревьев сомкнулись и расчертили небо коричневато-зелёными полосами. Под кроссовками Марка шуршал гравий. Вдоль ухоженных дорожек стояли каменные мшистые светильники с ножками, расположенные на небольших пьедесталах. Между кустов можжевельника пестрели клумбы гортензий. Над ручейками, что стекались в водоёмы со всех концов сада, возвышались мостики, которые вели к красным беседкам с изогнутыми кверху краями крыш. И буквально на каждом шагу попадались низкие фигурки монстроподобных существ. – Это божества, – объяснила Миранда, бодро переступая по плоским ступеням. – Японский сад символизирует совершенство Вселенной. Здесь нет ни одной лишней детали, всё наполнено смыслом, философией и историей.