Книга Горный весенний ветер, страница 32 – Вика Маликова

Каори сорвалась с места.

Он живой! Он живой! Он живой! – повторяла на бегу, словно этими словами могла уберечь Митсури и изменить ход событий.

— Не надо было тебя слушать! Чтоб тебя сожрал гюки! – вопил Митсури, карабкаясь на обломок скалы.

Синдзабуру, стоя на вершине, схватил друга за руку и подтянул к себе.

— Я думал, мы выйдем к деревне, – тяжело дышал Синдзабуру. – Нельзя было оставаться в расщелине с ёкаем!

— Ёкаи тоже разные бывают. Не у всех злые помыслы, – сказала О-Цую.

— Конечно! Не у всех злые помыслы, – передразнил подругу Синдзабуру.

— Заткнитесь! Вы видите то же, что и я? – спросил Митсури, вглядываясь во мрак.

Они заблудились и вышли на каменное плоскогорье. Митсури показалось, что их преследует дикий зверь, поэтому на всякий случай он предложил друзьям взобраться на возвышение.

Луна разливала голубоватый призрачный свет. На сколько хватало взгляда простиралась безжизненная долина с каменными великанами и бугристыми выступами. Внезапно поверхность пришла в движение, забурлила, как гигантский котёл. О-Цую завизжала и тонкими пальчиками впивалась в плечо Митсури. Он ладонью прикрыл ей рот: «Тихо, тихо!»

Такого просто не может быть! Кошмар какой-то! Деревня в огне, убитые родители, ёкай, а сейчас вот – шевелящаяся, словно живая, земля. Проснись, проснись, –уговаривал себя Митсури, не осознавая, что его жизнь теперь и была этим кошмаром.

И тут случилось невообразимое. Каменные желваки лопнули, и из них медленно выросли чудовища. Ростом с большую собаку с одеревенелой, покрытой коростой шкурой и глубоко посаженными, ярко-красными, светящимися в темноте глазами. Несуразно крохотная, лишённая всяких черт голова лежала на бугристых плечах. Создавалось впечатление, что кто-то пошутил и высек этих чудовищ из скалы, сделав их намеренно нелепыми. Двигались они неторопливо, будто издевались над своими жертвами – то сливаясь с землёй, то вновь вырастая, – и при этом издавали омерзительный, громкий до боли в ушах скрежет.

Поначалу Митсури сдерживал панику, пытаясь сосредоточиться и придумать способ сбежать от чудовищ, но в их красных глазах видел лишь отблеск собственной смерти. Вместе с друзьями он стоял на невысоком обломке, а вокруг была пустота, если не считать булыжники и чёрные рты расщелин. Где спрятаться? Куда бежать? Холод пополз по спине, и Митсури заорал. Синдзабуру тоже не выдержал напряжения и запричитал, а О-Цую затряслась, как в лихорадке.

Подойдя ближе, строй чудовищ раскололся надвое и окружил скалу кольцом. Вот и всё! О-Цую упала на колени и, содрогаясь от рыданий, спрятала лицо в ладонях. Синдзабуру склонился над ней и обнял. Одно из чудовищ поползло по склону, на середине пути резко замерло, на несколько мгновений исчезло и внезапно вынырнуло у ног Митсури так близко, что можно было разглядеть каждую бородавку на шкуре, каждую морщину и чешуйку. Митсури истошно заверещал и ступнёй ударил по коростовой башке. Башка оторвалась от тела и, взлетев дугой, растворилась во мраке. Но напоследок чудовище оставило на голени Митсури глубокую рваную рану. Он задохнулся от боли и повалился на бок, с ужасом наблюдая, как остальные монстры с удвоенной скоростью заторопились к вершине.

Какой мерзкий скрежет… Больше не могу, больше не могу, –ужасался Митсури.