Книга Горный весенний ветер, страница 27 – Вика Маликова

Наконец Митсури с друзьями приблизились к центральной площади. Синие Пояса, полукругом выстроившись рядом с древним камфорным деревом, разговаривали, смеялись, чистили мечи. Заржала лошадь, с веток сорвались вороны и чёрными кляксами взлетели в небо. К этому дереву ямацзури относились с особым трепетом, уверенные, что в нём живёт добрый дух, охраняющий деревню.

— Кто-то привязан к стволу. Два человека, – прошептал Синдзабуру, выглядывая из-за высокого и глухого тростникового забора.

— Это могут быть мои родители. Как бы мне подойти поближе и рассмотреть, – кусал губы Митсури.

— Площадь просматривается со всех сторон. Ты сразу окажешься у них на виду и…

Синдзабуру резко замолчал, потому что из-за угла выскочил всадник и на ходу громко отрапортовал:

— Господин Фумиёси, сына старосты не нашли! Видать, вместе с другими убежал в горы!

Синдзабуру толкнул друга в бок и кивнул на ближайшую лачугу, мол, забор – укрытие ненадёжное. Митсури, крепко держа босуто, на четвереньках немного отполз назад, но следующие слова заставили его замереть.

— А с этими что делать? – спросил всадник, лошадь которого нетерпеливо перебирала ногами. Ему что-то ответили, но друзья не расслышали (Синие Пояса были далеко). – Всё-таки дерево у них почитается за святое. Обереги вон висят. Господин Фумиёси, может, тела перенести в другое место?

— Тела, – прошептала О-Цую. Она обхватила колени руками и нервно покачивалась вперёд-назад.

Всадник ускакал, а Митсури упрямо повторил:

— Нужно узнать, чьи это тела.

— Ты рехнулся? Там около десяти мужчин. Вперёд – никак. Уходим отсюда. Убежим в горы. Найдём кого-то из своих. Там решим, что делать. Твой отец так просто это не оставит. Найдётся управа и на этого разбойника Фумиёси, – чуть слышно проговорил Синдзабуру.

Но Митсури мотнул головой:

— Я должен узнать, чьи это тела. Попробую обойти площадь с другой стороны. Там видно получше. Ползите в ближайший дом и дожидайтесь меня там.

Они ещё несколько минут спорили и наконец договорились, что спрячут О-Цую и дальше отправятся вместе, – но их планам не суждено было сбыться. Неподалёку от забора остановились двое и завели беседу:

— Всё случилось не так, как мы рассчитывали.

— Кто же знал, что некоторые из ямацзури будут так яростно сопротивляться. Даже старики похватали мотыги. У моей лошади вон как морда разбита!

— Хм, не думаешь же ты, что Фумиёси хотел лишь припугнуть старосту Тоскэ?

— Нам-то что? Мы люди наёмные. Заплатили – поручение выполнили. Только вот мёртвые тела рядом с камфорным деревом. Нехорошо. Святыня всё-таки.

— С каких пор ты стал таким суеверным? Ха-ха. Не после ли того, как изрезал с десяток ямацзури?

— Пойдём отвяжем старосту и его жену и перенесём в другое место. Они всё равно мертвы. Не думаю, что Фумиёси будет против.

У Митсури зазвенело в ушах. Он вскочил так резко, что опрокинул забор. С диким нечеловеческим воплем бросился к площади, держа босуто, как копьё. Его появление было таким неожиданным, что Синие Пояса на мгновение опешили. А когда на солнце сверкнули катаны, Фумиёси, обрюзгший лысый старик, поднял ладонь. Митсури никто не тронул. Он остановился напротив камфорного дерева и впал в оцепенение. Слёзы текли по грязным щекам, капали на грудь, рубаху…

Его родители были мертвы. Матушка, ещё молодая женщина, походила на прекрасного мотылька с оторванным крылом. Левая рука лежала на земле ладонью вверх, правая же была так сильно заломлена за спину, что казалось, её и вовсе нет. Лицо отца залила кровь – на лбу глубокая рана. Фумиёси стоял совсем рядом, спокойный и как будто довольный. Они виделись прошлым летом в этой самой деревне. Фумиёси пил чай из матушкиных керамических чашек, а сегодня предал их. Он их предал!