Книга Наличники, страница 60 – Юлия Шляпникова

Во дворе дома воин тащил за косу какую-то девушку. Она сопротивлялась, упираясь пятками в землю, но соскальзывая, не удерживаясь под натиском воина. Он перекинул ее через седло и, вскочив на коня, тут же умчался со двора. Девушка что-то кричала, и Аня поняла, что эти слова предназначались им, прячущимся во дворе.

Из ужаса набега Аню перенесло в другое место. Точнее, это была та же деревня, но время изменилось. Будто ночь прошла, небо было светлое, как ранним утром весной. Пожары затихли, только тонкая дымка курилась над домами.

Люди, уцелевшие при набеге, бродили по деревне. Женщины рыдали, обнимая труп отца или мужа, дети с испуганными огромными глазами, перепачканные в саже, сидели кучкой у колодца и по кругу передавали ковш с водой. Старшая девочка лет двенадцати в испачканной кровью рваной рубахе обнимала младшую, прижимая ее к груди и утирая слезы. Ни одного мальчика или мужчины не было видно среди выживших. Как и ни одной коровы или лошади – всех угнали, всё отобрали.

Аня смотрела на эту картину глазами девочки, выпачканной в саже с ног до головы. Пыталась потушить дом, поняла Аня. Руки, обожженные пожарищем, саднили, в глазах пекло от дыма и невыплаканных слез. К ногам ее жались двое малышей, рыдавших в голос и звавших маму. А она лежала перед ней – растерзанная, с перерезанным горлом. Искать отца у нее уже не осталось сил.

Внимание ее привлек топот коня. Люди всполошились, решив, что снова возвращаются воины Орды. Но не успели они попрятаться и разбежаться, как на площадь к колодцу выскочил испачканный в крови и грязи вороной конь. С него буквально мешком свалилась девушка в разорванной рубахе и с растрепанными волосами, отрезанными по плечи так, как если бы просто косу отрубили. Ее руки, ноги и лицо покрывала толстая корка крови, будто она в ней искупалась. Присмотревшись, Аня поняла, что это та самая девушка, которую украл со двора воин и умчал на коне куда-то в степь.

Выжившие окружили ее, кто-то передал воды умыться и напиться, а она плакала и что-то неразборчиво бормотала. Но это был сон, так что Аня поняла ее слова. Девушка дождалась ночи, украла у ногайца нож и перерезала ему горло, а потом чудом сбежала, украв его коня.

Подняв точь-в-точь как у Ани карие глаза, она посмотрела прямо на нее и вдруг сказала, обращаясь именно к ней:

— Поведай мою историю.

И Аня поняла, что девушка видела именно ее, а не ту девочку, чьими глазами смотрела она. Сон подхватил ее, унося ввысь, растворяя среди клубов дыма, прямо в голубые небеса.

А потом Аня проснулась, запутавшись в пододеяльнике, словно это она пыталась сбежать от ордынского воина, а не ее далекая прародительница.

По дороге в Город Руслан уже десять раз пожалел, что ему вообще пришло в голову съездить в Джукетау и поговорить с Аней лично. Все равно она почти не отвечала на его сообщения, а если и присылала что-то, то сухое и равнодушное. Так что ему показалось, терять нечего.

Оказалось, что он ошибался. Она, конечно, вела себя с самого начала как-то странно: не кокетничала, как другие, много говорила о предках, но не слишком – о себе. В то, что Аня просто не в своем уме, поверить было сложно. Но тут вспомнились и таблетки от психиатра в шкафчике ванной, и загадочные взгляды в сторону, которым Руслан не придавал особого значения. Она к голосам, что ли, в этот момент прислушивалась?