— Вот же хитрец! – обернувшись и заметив пса, сказал Руслан.
Аня погладила Вольта по морде и улыбнулась.
— Хороший пес, зря ты его так.
— Хороший-то хороший, но хитрый – этого не отнять.
По кухне поплыл аромат кофе с терпкой ноткой от шариков перца, которые добавил в турку Руслан. Аня задумчиво притянула к себе письма и погладила ленточку, словно не решаясь ее развязать.
— Сколько там писем, не считала? – спросил Руслан, уже разливая напиток по чашкам. Хлопнула дверца холодильника, и на столе появилась коробка эклеров, перевязанная фиалковой лентой.
— Я даже не могла смотреть на них, какое уж посчитать.
Руслан поставил перед ней чашку дымящегося кофе – белую, чуть изогнутую, с голубым узором в виде каких-то абстрактных веточек, на тарелочке неправильной формы. Отодвинув в сторону коробку с пирожными, он взял письма.
— Значит, сделаем это вместе.
Он развязал ленту, от давности лет немного выцветшую.
— Двадцать или даже больше писем, – на глаз определил Руслан. – Хочешь, я прочитаю вслух?
— Да, – сказала Аня, ощутив, как вспотели ладони. Холодок пробежал по позвоночнику, и она вздрогнула. Будто чье-то присутствие, как раньше, но стоило ей обернуться, чтобы никого за собой не увидеть, как оно пропало.
Руслан словно не заметил этого, развернул первое в стопке письмо и начал читать.
«Дорогой мой Тахир!
Прошла всего пара часов, как мы расстались, а я больше всего хочу снова оказаться рядом с тобой. Мне свет без тебя не мил, любимый мой! Если бы я могла, то заставила бы всех отвернуться и одна бы смотрела на тебя целую вечность. Только бы они не видели, не завидовали, не желали того же. Иначе осудят, назовут распущенной, скажут, какой дурной пример я подаю детям. А я просто хочу быть с тем, кого люблю! А я тебя люблю, ты это знаешь, мой дорогой. И я все бы отдала, чтобы хоть на пару минут подольше побыть с тобой.
Знаешь ли ты, как тяжко мне сидеть через кабинет от тебя и знать, что ты там? Дышать почти одним с тобой воздухом и знать, что не могу при всех даже посмотреть на тебя просто так, без дела, без вопроса по работе? Мне больно скрываться, как тать в ночи. О своей любви я хочу кричать, петь, так, чтобы все знали и слышали. Но не могу.
Ты знаешь, что я снова приду на наше с тобой место и ты будешь меня там ждать. И я жду этого момента каждый раз, как самого счастливого в моей жизни. Так жди меня там всегда, дорогой мой!
До скорой встречи,
Ульяна».
Руслан отложил письмо и тихо выдохнул. Аня тут же взяла следующее из пачки и начала читать. Это оказался ответ Тахира.
«Җимешем, кояшым, алтыным![31]Ульяночка моя!
Я каждый раз читаю твои письма и удивляюсь, как же мы можем все это выдерживать. Быть рядом – и не быть вместе. Каждый день я думаю, что вот уж сегодня я точно поговорю с Гульшат и все ей расскажу. Но каждый день я снова молчу, потому что молчишь и ты. И ты говоришь мне молчать, не поднимать шума, не рушить наши жизни и жизни наших близких.
Ах, если бы мы жили в другое время или в другом месте, где можно не бояться уйти от нелюбимой жены к той, от кого сердце поет! Но о чем я говорю, разве можно такое даже подумать! Молюсь, чтобы никто не тронул наши письма и не узнал о нашей тайне, пока ты не решишься сказать о нас мужу, а я – жене.
Но, алтыным, мы с тобой всегда вместе, даже если порознь. Твоя рука, чудится мне, держит мою, твое дыхание обжигает мои щеки, твои губы крадут поцелуи с моих губ. Алтыным, буду ждать тебя, как и всегда, там же, где и обычно. Только приходи, алтыным, только не томи меня.
Твой Тахир».
