Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 90 – Наталья Русинова

— Вы после того случая в деревне решили махом во все сказки уверовать? — хмыкнула декан Левия. — Нет, я вас даже понимаю. В морях пираты во что только не верят, хотя, казалось бы, взрослые люди и нелюди… В кракена размером с остров, например. Или в кита, что может проглотить здоровенный корабль в один присест.

— А что, разве они не существуют? — у Эрла с Лясаном вытянулись лица.

— Адепты, вы с ума сошли?! — возмутилась декан. — Кит питается планктоном, а кальмар, даже самый гигантский — мелкой рыбешкой! Вы на зоологии и ботанике чем первые три года учебы занимались, ворон в окне считали?

— Баб красивых разглядывали, — ухмыльнулся Рейван. — Брось, Левия, я тоже не помню, чего и кого тот клятый кальмар жрет. Зато сказку про змею в короне и мне в детстве рассказывали. Было это, правда, без малого сотню лет назад, но легенды и предания, как известно, с возрастом не слишком меняются, лишь обрастают подробностями.

Магистр шагнул к огромному стеллажу с книгами, окинул быстрым взглядом корешки с золочеными буквами и извлек богато украшенный том, на котором красовалась витиеватая надпись: «Предания далекой старины, записанные рукой Алексиуса Ремизайского в пути от Миреновых гор до…» Дальше Ниенна не разглядела — декан принялся листать страницы.

— Не понимал никогда, зачем нужны столь дорогие книжки со сказками? — задумчиво проговорил он. — Детворе такое в руки не дадут, да и не купят никогда, на нее год горбатиться нужно, коль ты не чародей. А ежели золотишко в кармане водится, так то уже в дни, когда у самого седина на висках серебрится и прострел поясницу тянет. Не до сказок… Ага, вот она.

Декан боевого факультета раскрыл книгу на нужном развороте и показал собравшимся.

— «Скарапея, владычица змейская, — прочитал с дивана Бродди. — Лютыя все двенадцать голов — рвотныя, блевотныя, тошнотныя, волдырныя, рябыя…» Тьфу, пакость какая, и представить тошно! Неужто подобное может водиться на белом свете?

— Написано, что обитает на острове Буяне, — прищурился Альбрехт. — Но я не слышал о таком, а ведь дед мой, Клементин Вельф, был не только воином, но и мореплавателем, и географом известным. Не меньше сотни островов открыл…

— Может, древние записали да позабыли, — пожал плечами декан Удмертий. — Сколько библиотек погорело почти шестьсот лет назад во время войны с остроухими, страшно представить. Сотни ученых мужей тогда изничтожили.

— Зачем? — ахнул кто-то из парней.

— Знания несут силу и могущество, мой мальчик. А им хотелось человеческую расу окунуть в пучину тьмы, бескультурья и дикарства.

— Погодите, и что получается, эта змеюка на хуторе засела и магией людской питается? — вклинилась в разговор Герда. — Но зачем ей это? Она ж змеева царица вроде как, у нее сил должно быть навалом.

— Может, поперли с насиженного места? — задумчиво сказал Бродди. — Те же остроухие пришли, остров захватили и ее выгнали. Вот и скитается по свету неприкаянная…

— Только не говори, что ты решил ее пожалеть! — вытаращила глаза Азали. — Они с тем мужиком на пару чуть праздник явления Всеблагого Левия в Ахенбурге не сорвали! Хорошо, что обошлось малой кровью. А если бы детей в камень превратили?

— Не собираюсь я ее жалеть, — сжал губы боевик и снова наклонился к корзине, погладить петуха. — Она скотину неразумную покалечила, а до этого сколькерых его собратьев убила? Или приказала убить, сама же ляпнула, мол, все куриное поголовье в селе извела. Никого ей не жалко, значит, и нам ее жалеть нечего, гадюку. Могла бы за помощью к людям обратиться, так ей не по чину. А ядом честной народ травить — пожалуйста!