Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 141 – Наталья Русинова

В зеркале отразилась бледная худощавая девчонка с яркими голубыми глазами. Ниенна покачала головой — все-таки дальняя дорога не пошла ей на пользу. И вновь обида захлестнула горло — столько красивых мужчин вокруг, а ей, как грешному обжоре в Бездне, нельзя и прикоснуться к этому сладкому пиршеству. Нельзя даже позволить взять себя за руку и поцеловать, не то что все остальное.

«Я тебя найду», — вспомнились некстати речи Соколка, рыжего улыбчивого юноши с ямочками на щеках.

Да чтоб ей провалиться в Бездну, той эльфовской богине! Ниенна прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, и мигом сама на себя озлилась. Нет уж, ни одно чудище на свете не помешает ей спуститься вниз и рассказывать детям страшные истории. Да, Герду, умеющую в лицах изобразить перед зрителями и себя и подругу, и пойманного упыря, никому не переплюнуть. Но отсиживаться в самом темном углу Ниенна точно не станет.

К тому же, ей восемнадцать через два дня, и она ни за что не позволит испортить дурному настроению праздник. Да, не будет рядом родни, которая словно забыла про непутевую дочь, не будет друзей, также застрявших на практике, только на другом краю государства. Не будет любимых преподавателей и других адептов, с которыми так весело вваливаться толпой в таверну, где наливают глинтвейн и пунш. А главное — не будет чарующего Ахенбурга с его мощеными улочками, с его лавками, в которых продавалось все на свете, с золочеными звенящими ярмарками и чопорными театрами. С главной площадью у королевского дворца, на которой через месяц установят самую большую в государстве ель, и украсят ее хрустальными яблоками и конфетами.

В нынешней реальности есть стылые Глуховы леса, подозрительная кузнецкая слобода и волкодлак, кружащий неподалеку. А может, он даже сидит сейчас внизу, цедит мелкими глотками медовуху из чарки, поданной хозяином. Слушает байки Герды про кровососов и делает вид, что очень веселится.

Ничего, такая вот она, некромансерская служба. Победит людоеда и тем самым отметит свое совершеннолетие. В конце концов, из ее однокурсников еще никто с такой скотиной не сталкивался. Будет и ей что рассказать ребятам на факультете.

*

Внизу в большой комнате оказалось многолюдно. В скудном свечном полумраке загадочно подмигивал угольками огромный камин, около которого на брошенных на пол волчьих и медвежьих шкурах теснились разновозрастные дети. С лестницы, что начиналась почти от двери в сени, Ниенне не были видны их лица. Но она смогла опознать Хелену и Йохана, сидевших ближе к столу. Малец безучастно мусолил пряник, зажатый в руке, зато девчонка прямо-таки пожирала Герду восхищенным взглядом.

У стены на лавках сидели с десяток мужиков, кто-то с кружкой пенного в руках, кто-то — с горячим сбитнем. И они тоже смотрели на Герду, но более спокойно и по-доброму, то и дело усмехаясь. Лишь младший брат хозяина Сабур, успевший расчесать кудри и переодеться в новую рубаху, глядел на рассказчицу примерно с тем же выражением лица, что и сорванцы.

Валькирия же, казалось, этого не замечала, она была полностью поглощена собственным выступлением. Перед ней на полу чья-то добрая рука расстелила холстину, на которой сейчас и были навалены трофеи, собранные во время путешествия.

— И вот прыгает на меня эта, значится, стервь, и зубищами сверкает, что у цыгана покойного выдрала накануне. Золотишко так и играет в свете полной луны! А я и на помощь позвать не могу, Ниенка ихнего упырячьего вожака по жальнику гоняет, а сопровождающие селяне живенько навалили со страху в штаны и полегли кучкой в обморок. Как знали, что этот вид гулиусов вонючек не любит, а значит, подобным образом можно защититься!