Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 120 – Наталья Русинова

— Ходите, чтобы отряд Инквизиции за вами следом вышел? — гневно рычало его голосом туманное послание, принесенное стрижом-почтовиком. — Хорошо, стыда у вас обеих хватило голышом на метлы не садиться, сраму бы на весь Ахенбург было! Его Величество что про нас подумает? Что мы собственных студиозусов к порядку призвать не можем, а значит, нам не возглавлять факультеты надо, а улицы мести?!

На самом деле подругами руководил вовсе не стыд, а нежелание заморозить на высоте все нежные девичьи места, но об этом они декану, конечно, докладывать не стали. Отправили ответ, где хором извинились и впредь пообещали честь Академии перед королем не срамить и подобного не учинять.

Дни в дороге были достаточно однообразны, несмотря на регулярно валившиеся на головы приключения. Ниенна закрыла «навьими колыбельными» больше десятка жальников в глухих селах, от которых до ближайшего храма Всеблагого Левия был день пешего пути. Святые отцы редко ездили верхом, а на своих двоих по окрестным деревням не находишься. Потому и печати на кладбищах обновлялись как попало.

Герда же обнаружила и скрутила три банды лесных разбойников, изловила двух конокрадов, пятерых жуликов, промышлявших ворожбой и гаданиями без лицензии, и одного насильника в портовом городе Выжга. За ним уже тянулась вереница юных жертв, большей части которых не стукнуло и пятнадцати зим.

Конокрады и жулики с разбойниками благополучно доехали до мастеров пыточных дел и арестантских ям, связанные и от души взгретые тяжелой на руку валькирией-полукровкой. Насильника Герда вышла искать одна. Спустя сутки подлеца по частям прибило к берегу в разных концах огромного порта. Печалиться о его внезапной и скорбной кончине в Выжге не стали даже жандармы. А норовистую девицу, которая в красочных выражениях отказалась от предложенной за его голову денежной награды, одарили теплыми сапогами и меховым кожухом. Сказали, в дальней дороге пригодится.

Так оно и вышло. Чем ближе подруги двигались к мысу Хладному, самой северной части Острижского государства, тем паскуднее становилась погода. И как же хорошо, что теплую одежду пришлось покупать только Ниенне! В здешних стылых лесах снег был жестким и влажным, быстро слеживался и неприятно трещал под копытами лошадей. Да уж, не сравнить с Ахенбургом. Столица каждый декабрь становилась похожей на прозрачный елочный шар, в котором при тряске начинал идти косматый снег, укутывая сказочные домики и деревья.

Здешние окрестности тоже напоминали сказку. Ту, в которой Красная Шапочка не доходит до бабушки, потому что волк сжирает ее в первую же встречу, а братья не успевают добраться до сестер, выданных замуж за злодея с синей бородой. Вокруг царили холод и уныние — голые камни с обледенелым мхом, корявые сосновые стволы. Крупитчатый наст вперемешку с прелыми листьями усыпал дорогу, заставляя лошадок то и дело поскальзываться. Но коротконогие и лохматые зверюги явно привыкли к поганой тропе, потому что копыта переставляли уверенно и справно, и ни разу даже не запнулись. Да уж, столичные изнеженные коньки переломались бы в два счета…

— И все-таки не понимаю я, чего у них кузнецовая деревенька так далеко от крепости? Поди верст семь, не меньше, — недоуменно покачала головой Герда. Теперь она оглядывалась по сторонам, серые глазища так и рыскали вокруг — не мелькнет ли в кустах волкодлачий мех, не оскалится ли из-за поваленного дерева огромная ненасытная пасть, полная зубов?