Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 117 – Наталья Русинова

Декан смотрел на девчонку, и в глазах его плясали смешливые бесенята.

— И как много народу в Академии знает, что я люблю березовый сок? — сделал он упор на трех последних словах.

— Немного, — поспешила откреститься Ниенна. — Только Герда, потому что мы с ней тогда остроухих выискивали… А вот госпожа призрак знает все, она мне об этом и поведала!

— У Инессы язык, как помело, — проворчал декан, но было видно — не сердится. — Не услышит, так додумает. Что она еще тебе рассказывала?

— Ну… Ниенна смутилась. — Что вы были в плену, но вам там нравилось, и по дриадам до сих пор скучаете…

— Ага. То есть, у госпожи призрака не только язык, как помело, но еще и разум, как кисель, — фыркнул Рейван. — По одной дриаде я скучаю, только по одной. Я ж не какой-нибудь там ухарь навроде Червонского-младшего, слабоватого на причинное место.

Он налил в стакан соку из жбана, глотнул, и довольно зажмурился.

— И не сбежал я оттуда, к великому моему сожалению. Меня вывезли под покровом ночи, опоенного сонными зельями, и оставили на постоялом дворе в дне пути от Нифрейского леса, оплатив пребывание на семь ночей. Там я и очнулся. И всю неделю пил с отчаяния, как последний забулдыга. Да, попал я в их древесное Логово не по своей воле. Но потом случилось внезапное — я полюбил. Думаю, что взаимно. Потому что иначе меня бы никто не вывез в место подальше и побезопаснее…

— Но почему? — изумилась Ниенна.

И декан горько усмехнулся.

— Потому что дриадам не положено выбирать себе постоянных спутников, человеческие мужчины нужны им лишь для продолжения рода. Я осмелился полюбить Клеору, единственную дочь повелительницы Нифрейского леса. И когда девица запретила остальным дриадам даже приближаться ко мне на расстояние пущенной стрелы, мать заподозрила неладное. Меня бы просто удавили рано или поздно. А тело скормили лесному зверью, чтобы и следов не осталось.

— Так получается, она вас спасла! — всплеснула руками Ниенна. — Значит, точно любит! Ну… или любила тогда.

— Или мать до сих пор запрещает ей жить так, как желается. Во всяком случае, меня не искали и не пытались умертвить отравленным в древесном яде кинжалом, что уже хорошо. Вот только все равно тяжко. Тело-то вернули, а душа до сих пор назад рвется, хотя сколько лет прошло. И бабы у меня потом были, как водится, а в итоге всё не то, все не те… Ты уж прости, что я тебе подобное рассказываю. Вы у меня одна отрада в жизни, птенцы неразумные. Только парням не вздумай ляпнуть. А то совсем слушаться перестанут, поганцы.

Рейван усмехнулся, но ухмылка получилось кривой и очень печальной.

Какими словами семнадцатилетней девчонке утешить седого волка, у которого шрамы не только по всему телу, но и на сердце? Что сказать, чем прибодрить? Он и так живет одной надеждой, которая почти угасла…

Хорошо, что Ниенна была не простой девчонкой, а некромансеркой с неплохим для ее возраста опытом!

— Да вы погодите отчаиваться, магистр! — с жаром заявила она. — Королева дриадская, поди, сдохнет скоро от старости! Ну или саму ее кто-нибудь отравит. И тогда ваша Клеора сможет жить так, как хочется… и с кем хочется.

Рейван, как раз успевший глотнуть из стакана, едва не подавился березовым соком.

— Ниенна! — воскликнул он, вытирая бороду, кашляя и одновременно смеясь. — Откуда в юной хорошенькой головке столько цинизма? Слышал бы тебя сейчас Удмертий!