Книга Чародей из Серого замка, страница 25 – Наталья Русинова

С лица толстяка махом схлынула краска. Он опасливо покосился на колдуна, его руки задрожали.

— Но деньги…

— Вот тебе злотый, можешь засунуть себе его в…

Все-таки сдержался. Девицы же рядом.

Щекастый мужик не растерялся, мигом схватил монету, попробовал на зуб и торопливо удрал к выходу из проулка. Богумил повернулся к малявке, которая под его взглядом вся съежилась и попыталась спрятаться за Анну.

— Эй, цыпленочек, не бойся. Не собираюсь я причинять тебе никакой беды. Пойдешь с нами, проводим тебя домой.

— Вы что, не будете требовать с меня за эти деньги… совсем ничего? – пискнула девчонка тихо, как мышка.

— Буду, – кивнул колдун и рассмеялся. – Учись хорошо, егоза. И мамку слушай. И смотри, чтобы она деньги у таких козлов больше не занимала.

— Он снова придет, как вы уедете… – и девочка все же захлюпала носом.

И тогда Богумил сделал то, чего сам от себя не ожидал. Снял с запястья толстый серебряный браслет и щелкнул пальцами, уменьшая его до размера, более подходящего для крохотной, будто и вправду птичьей ручки.

— Держи. Будешь показывать всем, кто тебя домогаться станет. И говорить, что у тебя любовник уже имеется – столичный чародей, который упырей на завтрак, обед и ужин ест. И всем желающим сладенькой цыплятины он голову с плеч снимет и к низу живота прирастит, если прознает. Поняла? А теперь показывай дорогу из этого грешного проулка.

Когда они вышли на площадь, солнце уже опустилось за горизонт, и Богумил отправился в библиотеку, оставив девочку на попечении жрицы. Та после случившегося молчала всю дорогу, и лишь у лавок, где торговали сладостями, тихо сказала.

— Ты изменился за эти дни.

И зря. Потому что колдун в ответ тут же зло оскалился.

— Что, и волосья мои тебе уже не так противны, и все остальное тоже?

У Анны обиженно вытянулось лицо, и Богумил почувствовал себя отмщенным. Но ненадолго.

— Будь ты бабой, непременно спросила бы, не начались ли у тебя болезненные лунные дни и не нужны ли мои эликсиры для облегчения самочувствия, – с досадой поморщилась она и ушла.

Городская библиотека занимала огромное здание с полукруглой крышей-куполом. Внутри было тихо и прохладно. Седой худощавый библиотекарь с поклоном принес Богумилу целую стопку тяжелых пыльных книг, и колдун погрузился в чтение.

Труды известных путешественников и научные словари ничем особым ему не помогли, только подсказали, что змеи «зело паскудные создания, коих надлежит нещадно истреблять, не жалея живота своего». А вот в бестиарии, составленном монахами обители святого Доминика, нашлось немало интересного. Искомый гад, вселяющийся в тело человека с помощью собственных чар, нашелся на первых же десяти страницах.

«Гад сей есть тьмы порождение, что в тело почтенного мужа поселяется, на греховные мысли и поступки его толкая. Затем к девицам ночами в спальни входит, выбирая под свои потребности упитанных да благостных, дабы терпели и не жаловались. Девицы, понеся от чудища, в положенный срок рождают ядовитого змея с крыльями, умирая при этом в муках. Юный змееныш ищет себе носителя среди почтенных мужей, и все повторяется сызнова. Среди охотников за диковинками колдовскими и черных ведьмаков ценен тем, что имеет при себе яд, способный заворожить и отнять разум у сколь угодного количества добрых людей, заставив их поверить в любую гнусность и мерзость, или же в то, что они видят благословенный Рай на земле нашей грешной…»