Книга Чародей из Серого замка, страница 24 – Наталья Русинова

Зато спустя ровно пару недель после приезда в Чаросвет колдун вдруг вспомнил, что собирался в библиотеку. Туда и направился в компании жрицы после очередного неудачливого вояжа по ближайшим переулкам и трактирам. Все, как заведенные, говорили одно и то же. Жизнь хороша, никаких кровососов в городе в помине нет, других чудищ – тем более.

— Уму непостижимо! – качал головой колдун, бредя по узенькому переулку и на всякий случай оглядываясь по сторонам – не надумает ли кто недалекий выплеснуть на голову помои с верхнего этажа. – Чтобы простые горожане да селяне искренне верили, что нечисти в округе нет… да они скорее бы утверждали, что соседка приколдовывает и наводит порчу, или домовики молоко у коров воруют, или кикиморы детей чурбанами деревянными подменяют. Такое ощущение, будто все они разумом повредились.

— Не знаю, – пожимала плечами Анна. – Выглядят люди неплохо, не запуганы, не бледны, молодежь румяная, да веселая. Насколько я помню, в городах, где заправляли кровососы, население стремительно редело, а до этого ходило по улицам едва живыми тенями, потому что новые хозяева каждую ночь их хоть сколько-нибудь, да высушивали. Тут же куда ни глянь, все довольны и счастливы…

— Отпустите меня! – вдруг раздался впереди за поворотом тоненький плачущий голосок.

Кричала девчушка лет тринадцати, пытаясь увернуться от полупьяного толстяка в богатых одеждах из бархата да соболиных мехов. И как ему в такую жарищу не тяжко?

Раньше Богумил прошел бы мимо. Ибо справедливости на белом свете и вовсе нет, а его задача – убивать чудовищ, с клыками и когтями. Девицам же, как известно, по природе заповедано страдать, ибо праматерь человеческая поддалась лукавому искушению от змея, и тем самым навлекла беду на всех людей. Вот и несли испокон веков бабы наказание за ее глупый проступок. Кто он такой, чтобы стоять на пути божественного провидения?

Но погода была жаркой, дело не ладилось, и очень хотелось дать кому-нибудь в морду. А мерзопакостный щекастый гад, зажимающий среди бела дня в подворотне девицу раза в три моложе себя, годился для этих целей как нельзя кстати.

— Малявку не трожь, – хмуро сказал колдун, беря толстяка за плечо и отталкивая к стене.

Девица подняла на него зареванные глаза – тощая, угловатая, как только на ногах держится? Одета в поношенную форму ученика школы Левии Цинтарской, что была ей велика размера на три. Ни сисек, ни задницы, да и откуда они в ее возрасте? Видно же, дите совсем. Рванула к Анне, вцепилась ей обеими руками в юбку и захлюпала носом.

Щекастое лицо словно налилось помидорным соком, берет с пером съехал на ухо.

— Тебе какое дело, колдун? – зарычал толстяк. – Ищешь кровососа – и ищи себе, а честных людей не трогай! Ее мать мне целый злотый задолжала, а возвращать не с чего, так пусть хоть дочурка девичеством заплатит. Или думаешь, королевская грамотка тебе права неограниченные дает?

Да, еще неделю назад Богумил бы махнул рукой и не стал ввязываться. Долги надо возвращать, он это прекрасно понимал. Но сейчас за его спиной стояла Анна, обхватив зареванную девчонку за плечи, и сердито сверкала синими глазищами. Вот-вот сама в драку кинется и мужику зенки выцарапает.

— Угадал, – оскалился колдун в ответ. – Я действительно считаю, что королевская, как ты сказал, грамотка дает мне неограниченные права. И потому забираю эту девку себе, потому что так хочу. А если тебе что-то не нравится – можешь идти и жаловаться в магистрат. Только, уж извини, до здания суда прыгать придется, потому что превращу я тебя в жабу богомерзкую прямо сейчас.