Книга Шёпот берёз, страница 74 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

— Ты погоди реветь. Лучше попей одной хорошей водички, – попросила она, настойчиво суя бутылку племяннику в руки.

Пашка, всхлипывая, припал прямо к горлышку и опустошил бутылку примерно на треть. Наблюдающая за ним взволнованная тётя Галя почему-то радостно просияла, зато Васька теперь таращилась на двоюродного брата с разочарованием.

— То есть он не подменыш? Обычный пацан? – спросила она у матери.

— Ты же видела, что святая вода вреда Пашеньке не принесла! А что в церкви становится плохо, так я батюшку о таких случаях расспрошу. Ну всё. С вами тут хорошо, но пора и на работу, – бросив очередной взгляд на настенные часы, спохватилась тётя Галя. – Василиса, остаёшься за старшую. Брат у тебя стеснительный, так ты и угощай, и развлекай.

Тётка схватила хозяйственную сумку и выкатилась колобком за дверь, а хлебосольная Васька заново подогрела чайник и принялась чуть не насильно двоюродного брата кормить. Но теперь Пашка ел оладушки нехотя, из головы не выходили по-прежнему ужасные слова – проданный и подменыш. И опять вдруг захотелось в городскую общагу, где ничего такого о нём не знают.

Потом сестра Васька переоделась наконец из ночной сорочки в платьице и позвала двоюродного брата прогуляться. И хотя тому никуда идти не хотелось, свою шуструю сестрицу тихоня побаивался и перечить не посмел.

Деревня оказалась всего в три улицы, но с магазинчиком и маленьким клубом.

— У вас тут и людей-то нет, – пробормотал мальчик, заметив по дороге лишь двух старушек возле магазина.

— Взрослые, кто сейчас в смене, как мамка, на птицефабрике. Это не здесь, до птички возят на рабочем автобусе, – принялась охотно объяснять Василиса. – А пенсионеры с утра, по холодку, на огородах, многие ребята там же – отмучился и весь день свободен! Мне тоже надо полоть, но сегодня мамка ругать не будет. Сама велела тебя развлекать, так куда ещё пойдём? К пруду или в лес? Хочешь, покажу в лесу дерево, под которым тебя нашли?

— Давай, – довольно безучастно кивнул Пашка.

В лес отправились ближайший, который не за полем, а сразу за огородами. Продравшись вслед за Василисой через заросли дикой малины на опушке, на первой же сосенке Пашка увидел деловито снующую белку и просиял. Стало легко и весело, как никогда. Росший рядом с неласковой матерью и не имеющий толком друзей, одинокий мальчишка любил всё живое.

— Жалко, ландыши уже отцвели, ты любишь, как они пахнут? – спросила тем временем Васька, показывая пальцем на крупные вытянутые листья. – Зато недели через две начнёт спеть земляника, будем ходить собирать. А вон и твоё дерево!

Дерево оказалось большой берёзой с широкой развилкой – общий ствол приподнимался над землёй примерно до уровня колен, а затем раздваивался подковой.

Неподалёку от берёзы лежал ещё один приметный ориентир: другое дерево когда-то упало, вывернув из почвы и задрав вверх щупальцеобразные корни. Свисая, они создали над ямой в земле арку, и получился грот или неглубокая нора, в которую так и хотелось заглянуть даже боязливому Пашке. Мальчику всё больше нравился лес, и он чувствовал себя в нём непривычно раскованно.

— Я бы туда лезть не советовала, – предостерегла Васька, когда брат сунулся было под выворотень. – Тут какой-то бездомный много лет как прижился, зимой пропадает, а летом появляется опять. Говорят, очень страшный, правда, сама я на него смотреть не ходила. Не интересно.