Книга Шёпот берёз, страница 69 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

В отделении задержанная пробыла недолго, её отправили в психиатрический стационар. Несовершеннолетний Пашка чуть было не загремел в приют, но выручила пожилая соседка, носившая когда-то мальчику игрушки. Убедила полицейских, что у ребёнка имеется родная тётка, которую немедленно вызвали сочувствующие соседи. Номер телефона нашёлся, был записан в старую записную книжку с пометкой «Важное!».

Пашка сам эту книжку соседям и передал, а потом, как всегда, остро запаниковал. Ведь свою тётку он никогда раньше не видел, разве что знал о её существовании. Мать с сестрой Галиной почему-то не общалась и всегда недовольно бурчала, когда получала от неё редкие письма. Вряд ли на них отвечала, если же сестра звонила, то мгновенно сворачивала разговор. Но родственница оказалась не злопамятной. Приехала из своей деревни по первому же зову, и знакомство наконец состоялось.

«Толстая, – подумал про себя Пашка, несмело рассматривая тётушку. – Ну и пусть, лишь бы не сердилась на меня, как мама».

В отличие от его худощавой матери, тётя Галя действительно была чересчур полной, с тяжёлой походкой и низким голосом. Зато сходу просто затопила племянника любовью! Горячо обняла, расцеловала в обе щеки, чмокнула и в макушку, потом смахнула с глаз навернувшиеся слёзы и радостно прогудела:

— А ты, сыночек, ничего такой, ладненький!

Мальчишка даже опешил. При его-то худобе обычно взрослые начинали допытываться, давно ли мать показывала врачу. Тётка тем временем продолжала:

— А что тощенький, так это поправимо. Как говорится, были бы кости, а мясо нарастёт! Кстати, я тут гостинцев деревенских привезла, налетай!

Гостинцы оказались особенными, такую еду Пашка раньше не пробовал: приличный кусок коричневого, пахнувшего дымком сала, пакет какой-то домашней выпечки – про неё тётка сказала, что это преснушки на сметане, – и две литровые банки с солёными рыженькими грибами. Одну из них тётя Галя тут же вручила соседке, принимавшей горячее участие в Пашкиной судьбе. Пожилая женщина радостно просияла и сказала, что прибережёт рыжики на праздничный стол.

— А это земляничное вареньице, – продолжала добродушно гудеть родственница, доставая из своей большой сумки ещё одну банку. – Давайте все быстренько перекусим, попьём чайку – и за дело.

Подкрепившись с дороги, тётка принялась хлопотать. Оставив племянника опять же с соседкой, поехала в больницу к младшей сестре. Видимо, поговорила там с врачами о сроках выписки, потому что вернулась в общагу с решительным видом и объявила Пашке, что забирает его к себе в деревню. На всё лето, тем более что занятия в школе заканчиваются через два дня.

— Правда, даже на эти два дня задерживаться мне не с руки. Дочка дома одна, да и с работы отпустили ненадолго. Поэтому школу ты просто прогуляешь, оценки ведь уже выставили? – заговорщицки подмигнув, придумала тётка. И, получив утвердительный кивок, довольно подытожила: – Ну и отлично, сегодня же выезжаем.

Пашка чуть не задохнулся от восторга. Свою чудесную тётку он уже молчаливо обожал, а ведь впереди ещё и путешествие на поезде! Огромное, волнующее событие для того, кто ни разу не был даже в городском парке. По слухам, там было озеро с лебедями и утками, но когда Пашка, один– единственный раз, заикнулся об этом матери, та, как часто бывало, до ответа не снизошла. Лишь отрицательно качнула головой, и больше сын проситься в парк не рискнул.