Онлайн книга «Шёпот берёз»
|
Тут Ратмир даже построжел как-то. — Ты, Зарянка, брось это дело! Нечего перед дорогой беду призывать! Что ж ты вдруг такая пугливая стала, не в первый раз едем-то. А она уже выла: — Сними-и-и! Горька сзади цыкает: — Вот девчонка, совсем ума лишилась. То ли свадьба близкая так действует, то ли зверь в лесу перепугал сильно. А Малёха только протянул: — Ба-абы! Ратмир сильными руками невесту свою строго отцепил, всполошившимся родителям отдал и сел на воз. Тронулся обоз, все, кто провожал, платками замахали, заохали, зацокали. Только тише, чем обычно, – перепугала всех Зарянка. Но потом, когда вереница в лесу скрылась, забылись, по делам разошлись. Семь дней ходила Зарянка обмершая. Только уборкой спасалась да по новой перестирала всё. Мать её, Рада, уж на что была женщиной кроткой, да начала на дочь ворчать и покрикивать: — Чего неживая бродишь? Чего беду кликаешь? А отец добавил: — Ты так выматываешься, что сама вечно запаренная. Аж дух от тебя изменился: раньше молодой девкой от тебя пахло, а сейчас даже не знаю чем… Словно землёй да илом. Здорова ли ты, дочка? Ничего не отвечала им Зарянка. Хотела она всё же разрыть то, что под малиной закопано, но снова побоялась – а ну как хуже сделает? Может, и правда зря беспокоится? Собралась к девчатам на сходку, чтобы песен попеть, работу поделать вместе, ожидание скрасить. Мимо окошка подружек проходила, с кем вместе смеялась совсем недавно, пряла и орехи грызла. И тут своё имя услышала, встала. — Зарянку-то звать? Чего её звать, кликушу. Страшно от неё. Как тогда заголосит, как в Ратмира вцепится… — Да что там голосит. Ой, девчата, я тут к мосткам ходила. И она там, как всегда в последнее время, одна, наклонилась и бельё полощет. Бормочет что-то себе под нос, аж меня не видит. Я её окликнула. Она на меня глянула – будто не узнаёт. А глаза у самой жё-ё-олтые! — Да ладно, показалось тебе, небось. — Не-е, на неё как раз тогда солнце светило. Потом проморгалась она, и прошло. Но я-то помню. — Ой, девочки, а помните, намедни у неё пальцы потемнели и ногти вдруг длиннющие выросли! — Да что ты! — Да мы вместе видели! Девчата зашумели, а Зарянке нехорошо от их слов стало, прошла она мимо окон, обошла дом и тихонько к своему повернула. Не вернулся обоз через семь дней. И через восемь не вернулся. На девятый день медленно, скрипя разбитыми рессорами и с креном на левый бок, в Красилово вернулась единственная подвода с еле держащимся возницей – Горькой. Тот как лошадь остановил, так и повалился. Словно чуяла Зарянка, первой увидела, первой из избы выбежала. Заглянула внутрь: лежит её любимый, её Ратмир. Живой, но белый до синевы. А ноги у него все переломаны, перекручены, все штаны в крови. И Малёха рядом в угол упёрся, головой трясёт не переставая да рукой перебитой. Другие женщины тут подбежали, заголосили. А у Зарянки напрочь голос пропал. И всё, что делала она потом – и жениха спускать помогала, и ноги обмывать-перевязывать, и рассказ оклемавшегося Горьки слушала, – всё молча. Про то, как напали на них в лесу, сразу убив половину. Как их лошадь, шедшая первой, через два бревна проломиться смогла и понесла их не глядя. Как вывалились они в крутой овраг, как Горька с поломанными рёбрами и лошадь потом поймал, и обоих товарищей нашёл, и до телеги дотащил, как скрутил её, полуразбитую, еле-еле. Как ехал обратно три дня шагом. |