Книга Шёпот берёз, страница 33 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

Сани встали прямо под пушками, у питейного дома, где Александру была назначена встреча. Он вполуха выслушал добрые советы извозчика: в фартинные игры не играть, а за делами не забывать закусывать. С лёгким сожалением мастер вылез из меховой накидки, вдохнул полной грудью морозный воздух и окинул взглядом Красную площадь и горку, такую широкую, что по ней было впору карете проехать. Ему захотелось тоже прокатиться с ветерком, присоединиться к всеобщему веселью. Но поначалу следовало разобраться с делами.

Александр так засмотрелся на румяных московских красавиц, ярких, как матрёшки, что очнулся только от звона бубенцов притормозившего рядом помпезного экипажа, чуть не сбившего мастера с ног. Навстречу ему оборванный чумазый малец вёл под уздцы пегую клячу. Сани подталкивал немолодой диакон, подбадривая едва волочившую ноги лошадь.

Когда изящная ручка в лайковой перчатке высыпала на утоптанный снег горсть копеечек, Александр увидел, что под тулупом и пуховыми платками, зарывшись в солому, жмутся друг к другу с десяток чахоточных младенцев. Ещё трое ребятишек тащились за санями следом, но, увидев монетки, бросились подбирать милостыню с остервенением воробьёв, растаскивающих хлебные крошки.

Старик остановился, мельком оглядел развесёлые компании мастеровых и упёрся взглядом в зазевавшегося Александра.

— А мож-ии-иит оне-ее ваши-иии? – заголосил диакон. Александр вздрогнул и запустил руку в карман в поисках хоть какой-нибудь завалящей денюжки. Он не был знаком с московской традицией возить по улицам младенцев, подброшенных в приют при божедомке и стыдить веселящихся горожан. Поэтому не устыдился, а скорее разжалобился. Но и распускать поясной кошель на улице вовсе не хотелось.

— А может оне ваши? – повторил божедом настойчивее и надсадно закашлялся. Александр невольно мотнул головой.

Проходящий мимо лавочник сунул несколько медяков диакону в руку. Мастер подумал, что благодетели приюта вполне допускают такую возможность. Как будто от Бога можно откупиться монетой.

Наконец пальцы нашарили завалявшуюся в кармане гнутую полушку, и он, стесняясь собственной скаредности, протянул монетку самому старшему мальчику, бледному до прозрачности.

— А ну, кыш, Богдашка. – Старик хотел перехватить милостыню, но паренёк оказался шустрее. Он зыркнул на дарителя с издёвкой и, зажав в кулаке полушку, сиганул сквозь толпу, поближе к балаганчику со звонким Петрушкой. Диакон лишь издал горестный вздох, одаряя Александра взором то ли укоризненным, то ли жалостливым.

— Вот же блаженный! – И суетливо перекрестил воздух перед самым носом мастера.

Александр оторвался от чудной процессии, поспешил к трактиру, неловко поскользнулся на укатанном крыльце, чуть не выронив тубус, и ввалился в закопчённую полутьму, за дверь, заботливо распахнутую ладным половым в алой косоворотке.

Пока мастер пробирался в дальнюю залу, успел подивиться и на фривольно расписанные стены, и на остроносую стерлядь в бассейне, и на подражающих соловьиному пению заморских канареек в золочёных клетках. Заказчик ожидал за столом, ломившимся от яств, в компании других купцов-собутыльников, поглощающих пищу, не снимая облицованных сукном шуб. Запечённый поросёнок и буженина соседствовали с горячей стопкой блинов, маслянистых, с кружевным краем и призывными золотистыми пятнышками.