Книга Лесные ведуньи, страница 109 – Екатерина Шитова

Я восхищалась им. Он был очень умён, знал всё о лесе и щедро делился со мной своими знаниями и умениями. Он учил меня понимать животных и птиц, объяснял, как деревья общаются между собой, рассказывал о свойствах трав и растений, показывал красивейшие места в лесу. Мне было интересно с ним, я всё сильнее привязывалась к нему, прекрасно понимая, что чувство, заполняющее моё сердце, гораздо больше обычной привязанности.

Шли дни, и я окончательно забыла о своих прежних страданиях. Сейчас любовь к Кириллу казалась мне лишь тонкой жизненной нитью, которая привела меня в эти места. Демьян занимал все мои мысли, я засыпала и просыпалась, думая о нём. Даже мой пёс Добрый был в восторге от Озёрника и считал его чуть ли не своим новым хозяином.

Иногда Демьян оборачивался вороном и садился на моё плечо. Тогда я ощущала особую связь между нами – незримую, но осязаемую. Когда главный из воронов сидел на моём плече, остальные кружили над головой, громко каркая. Казалось, что их громкие птичьи голоса режут небо над лесом на тысячи голубых лоскутов.

Когда один из воронов Демьяна поранил крыло, я обработала рану мазью, сделанной своими руками, и ухаживала за «больным» несколько дней. Убедившись, что всё благополучно зажило, я отпустила птицу на свободу.

Мы вместе с Демьяном смотрели в небо – на то, как летает, широко раскинув крылья, его собрат. На душе у обоих было светло и радостно. Демьян взял меня за руку и притянул к себе – так, обнявшись, мы ещё долго стояли, и я боялась пошевелиться и спугнуть интимность этого момента.

Я была абсолютно счастлива – гораздо счастливее, чем когда жила в деревне. Мне казалось, что из обыкновенной реальности я попала в сказку. В добрую сказку. Я мечтала, чтобы главными героями этой сказки стали мы с Демьяном. Ведь если у Мёртвого озера происходит столько необъяснимых и поистине волшебных вещей, то, может, и моя мечта исполнится?

* * *

Улита всё время пропадала в лесу. Что он там делала – этого я не знала. Вечером она приносила домой пучки трав, ядовитые грибы, коренья и даже останки убитых животных: лягушачьи лапы, заячьи уши, птичьи головы и крысиные хвосты. Иногда я не могла смотреть без слёз и содрогания на её добычу. Всё это старуха хранила в маленьком сарайчике за домом. Я не заходила в него: там стоял ужасный запах и было поистине страшно.

Надо сказать, мне даже нравилось, что большую часть дня я была предоставлена себе. Вечером я успевала вернуться к приходу ведьмы и ждала её за столом с подогретым ужином.

Однажды я вернулась с Мёртвого озера и обнаружила, что Улита уже дома: её плетёный короб лежал у крыльца, а коза Поганка жалобно блеяла, уставившись на избушку ожидающим взглядом. Вспотевшими от волнения руками я взялась за ручку и, распахнув дверь, вошла в избу.

— Где ты была? – Улита, сидевшая за пустым столом, сразу же обернулась, сверля меня злым взглядом.

— Ходила за грибами, – не задумываясь, соврала я.

— Где же твоё лукошко с грибами? – прищурившись, спросила ведьма.

— Грибов не набрала, лукошко на улице осталось, – я подошла к очагу и стала накладывать в него дрова, чтобы развести огонь.

— Ты, вероятно, ещё не знаешь, Анфиска, что ведьма распознает лучше всего? – гаркнула Улита, и я вздрогнула от её голоса.

Не знаю, откуда в её дряхлом теле взялись силы, но она подошла, схватила меня за плечи и начала трясти изо всех сил. Я пыталась вырваться, но ничего не получалось, руки ведьмы будто превратились в железные тиски.