Книга Лесные ведуньи, страница 106 – Екатерина Шитова

Дорогу до родника я уже знала, так как за последние дни ходила туда с вёдрами не один десяток раз. Там было очень красиво: ледяная, кристально чистая вода била из высокого глинистого склона несколькими маленькими ключами-водопадами. Журчание и плеск ключей напоминали музыку – так приятен был этот звук.

Улита рассказала мне про лес, предупредила, какие опасности и ловушки он может для меня таить, провела меня по грибным местам и показала малинник с такой сладкой малиной, какую я в жизни никогда не ела.

— Только осторожнее будь, девка, сюда часто медведюшка-батюшка приходит малиной лакомиться. Меня он уважает, а вот тебя не знает и может сожрать за милую душу.

Я бросила в рот горсть малины и с тревогой осмотрелась по сторонам.

Потом мы с Улитой пришли на заводь, где она рыбачила. Я с удовольствием искупалась в холодной чистой воде, правда, потом к влажным волосам липли комары и слепни. Но стоило Улите щёлкнуть пальцами над моей головой, как весь гнус растворился в воздухе.

— Так вот зачем нужно колдовство! – рассмеялась я.

В конце нашей прогулки ведьма привела меня к Валуну-лекарю. На вид это был обычный булыжник, только круглый и очень крупный. Он лежал на влажной болотистой почве, словно огромный серый мяч.

— Валун высасывает любую боль. Поэтому, если захвораешь, иди к нему и ложись тем местом, которое болит. Только с тропы не сходи, тут кругом топь.

— А душевную боль твой камень лечит? – спросила я.

— Не выдумывай! – ответила старуха, взглянула на меня исподлобья и повторила ещё раз. – Не выдумывай, Анфиска. Не любила ты этого парня, напридумывала себе больше. С молодыми девчонками это часто случается.

— Да, тебе же лучше знать! – неожиданно огрызнулась я, а потом сама устыдилась своей дерзости и отвернулась от Улиты.

— Ты права, я слишком стара, я уже и не помню, что такое любовь. Вот только я тоже любила в свои годы и знаю одно – уж если кто кого любит, то никогда этого человека от себя не отпустит, переступит через любую обиду, любую гордость оставит за плечами – сделает всё возможное и невозможное, чтобы быть с ним.

— А у тебя был возлюбленный, Улита? – спросила я и улыбнулась.

— Дерзкая ты, Анфиска, не боишься ни капли ведьминого гнева! Вот возьму и нашлю на тебя порчу! – недовольно заворчала Улита.

— Не нашлёшь, – я не выдержала и засмеялась. – Кто же у тебя тогда в избе будет прибирать и обед готовить? К хорошему-то небось быстро привыкла?

Старуха легонько щёлкнула меня крючковатым пальцем по лбу, и лицо её вдруг стало задумчивым. Она приложила ладонь к груди и сказала:

— Любовь есть в каждом. Любить ведь можно не только мужчину, но и собственное дитя…

Я бросила на Улиту удивлённый взгляд. И тут Добрый внезапно соскочил с земли и с громким лаем бросился бежать на холм.

— Добрый! Стой! – закричала я.

— А ты ступай за ним, за холмом тебя ждёт кое-что занятное!

Я быстро побежала следом за псом, а на вершине холма внезапно замерла на месте, открыв от изумления рот. Не веря своим глазам, я обернулась и посмотрела на Улиту. Та не обращала внимания на меня и ползала на коленках, собирая в кузовок бруснику, похожую на капельки крови, разбрызганные по траве.

Я снова повернулась и посмотрела вперёд. Нет, это был не мираж и не обман зрения. Передо мной раскинулось, словно огромное зеркало, Мёртвое озеро.