Книга Отвергнутая, страница 89 – Екатерина Шитова

Прохор покачнулся, упал в воду, и тут же мощной подводной воронкой его закрутило и унесло на глубину, в тёмный омут. Он задержал дыхание, пытаясь не захлебнуться озёрной водой. Бешено работая руками, он стремился выплыть на поверхность, но его затягивало всё глубже и глубже. Казалось, у озера нет дна, и оно разверзлось, чтобы выпустить наружу зло, что живёт под холодной толщей воды.

Когда последние капли воздуха вышли из лёгких Прохора, его вдруг вынесло на поверхность. Грудь горела огнём, он шумно втянул в себя воздух, а потом вода вновь обхватила его, сжала, скрутила, потянула за собой. Так повторялось много раз, и когда дух почти окончательно покинул ослабевшее тело Прохора, Водник вытянул его из воды за шиворот, словно котёнка, и бросил к берегу.

— Я отдам тебе Василину. Она придёт к тебе снова, будет жить с тобой как живая, – прохрипел дух, сверкнув глазами.

Прохор, кашляя и сплёвывая воду, не верил своим ушам. Неужели этот жуткий озёрный хозяин не только сохранит ему жизнь, но и вот так возьмёт и вернёт к жизни Василину? Неужели такое возможно? Руки у него затряслись от волнения.

— Но ты должен будешь кое-что сделать взамен.

— Всё, что скажешь – всё сделаю! – воскликнул Прохор, взглянув на Василину, стоящую по пояс в воде. Она с тоской смотрела на Прохора, прижав руки к груди, волосы её спутанными прядями разметались по поникшим плечам.

— Приведи мне взамен другую невесту. Молодую и красивую. У которой под рёбрами бьётся живое сердце, а в венах течёт горячая кровь, а не холодная вода. Приведёшь, тогда и получишь назад свою Василину. Времени тебе даю до завтрашней луны. А коли не воротишься к луне, больше свою Василину не увидишь.

Сказав это, дух стал медленно опускаться под воду. А когда бурлящие тёмные воды озера сомкнулись над его головой, Василина медленно пошла за ним: шаг за шагом она уходила от Прохора всё дальше, а его сердце сжималось всё сильнее от безысходности и страха. Перед тем, как скрыться в воде, Василина обернулась, посмотрела на Прохора. Такой тоски в её взгляде он никогда не видал.

— Ты придёшь за мной? – спросила утопленница.

— Я приду. Непременно приду, – прошептал Прохор, сжимая кулаки.

А потом он, весь сырой и продрогший до костей, еле доковылял до дома, где мать уже несколько часов оплакивала его. Увидев его в окно, сгорбившегося, еле идущего по двору, но живого, она вскрикнула то ли от страха, то ли от счастья.

Зайдя в дом, Прохор, не раздеваясь, сел в сырой одежде на табурет и уставился в окно. Зубы его стучали от холода, но Ираида не могла заставить его снять одежду, пропитавшуюся озёрной водой. Тогда она накрыла плечи сына покрывалом, чтобы он окончательно не продрог.

Когда первые лучи солнца начали рассеивать густую, вязкую темноту этой жуткой, нечистой ночи, выгоняя её из деревни, Прохор встал с табурета, резким движением отбросил покрывало в сторону и вышел из дома, ничего не сказав родителям.

Он не знал, как завтра будет объяснять всем то, что утопленница Василина вдруг вернётся домой живая – придёт своими ногами, как будто и не хоронили её. Но зато он точно знал, какую невесту отдаст Воднику вместо неё…

— Совсем ты меня с ума свела… Жизни без тебя нет! Целыми днями только и жду нашей встречи, минуты считаю! – страстно шептал Прохор, зарываясь лицом в тёмные волосы Шуры.