Книга Отвергнутая, страница 75 – Екатерина Шитова

В сердцах Прохор порвал новую рубаху, которую приготовил на свадьбу. Порвал, а потом бросил её на пол и принялся яростно топтать. Лицо его в ту минуту было красным от напряжения, а по щекам текли горячие слёзы.

— Василина, милая моя, любимая! Что же мне теперь делать? Как же жить без тебя? – шептал он позже, лёжа на койке и прижимаясь горячим лбом к холодной стене.

Прохор снова и снова вскакивал с постели и начинал метаться раненым зверем по комнате, круша всё на своём пути. Отец с матерью поначалу пытались утешить его, а потом оставили в покое.

— Пусть настрадается вдоволь. Когда он всю боль свою выплачет, ему тогда только полегчает, – сказала мать и скорбно поджала губы.

Она ничего не сказала Прохору о том, что накануне к ним приходил Иван, отец Василины, в стельку пьяный, убитый горем. Он проклинал Прохора и обещался убить его при встрече. Его тоже можно было понять – человек потерял единственную дочь, да ещё и так постыдно.

* * *

Через несколько дней на пригорке у леса покойников, где издавна хоронили неотпетых, собралась горстка людей. С самого утра над деревней нависли тяжёлые серые тучи, шёл мелкий дождь. Дорогу до пригорка развезло, и мужчины еле-еле доволокли до могилы гроб. Иван был очень пьян, его самого едва дотащили до места его собутыльники. Фёдор с Ираидой топтались в сторонке, они не хотели идти на похороны, но решили проследить за сыном – как бы он не напился с горя, взяв пример с Ивана.

Прохор, белый как мел, стоял возле гроба невесты. С его мокрых волос на лицо стекала вода, смешиваясь со слезами.

— Уберите крышку, дайте взглянуть последний раз, попрощаться хочу, – попросил он хриплым голосом.

— Убирайся отсюда, супостат! Василина, доченька моя, из-за тебя, ирода, и утопилась! – с трудом шевеля языком, выговорил Иван и смачно плюнул в сторону Прохора.

Парень сжал кулаки, весь напрягся, но смолчал.

— Не глядел бы лучше, сынок. Утопленница она всё-таки, сколько времени в озере пробыла, распухла вся уж поди, – тихо сказала мать, положив руку на плечо Прохора.

Прохор вытер лицо ладонью, опустился на колени перед гробом и сам сдвинул крышку. Стоящие вокруг ахнули – Василина ничуть не изменилась, как будто смерть не тронула её, как будто озёрная вода не наполнила её изнутри.

Она лежала в гробу, одетая в светлое льняное платье, в тонкие белые руки был вложен жёлтый цветок озёрной купальницы. Пышные рыжие волосы были тщательно расчёсаны и огненными волнами покоились на её плечах. На лице покойницы застыло умиротворение, словно она не умерла вовсе, а просто уснула. Прохор нежно поцеловал невесту в губы, потом прикоснулся к руке, на которой поблёскивало кольцо с чёрным камнем, подаренное им Василине на помолвку.

— Кольцо-то снять нужно, а то поди потянет тебя утопленница за собой, – прошептала Ираида на ухо сыну.

И тут же она решительно наклонилась и начала стягивать кольцо с пальца мёртвой девушки. Но все её попытки были тщетны, кольцо не снималось, как будто намертво приклеилось к тонкому белому пальцу утопленницы. Прохор оттолкнул мать от гроба.

— Оставь! Она моя невеста, пусть с кольцом и будет похоронена.

— Да как с кольцом-то? Нельзя, сынок, – испуганно прошептала Ираида.

Но Прохор лишь зло взглянул в ответ. Взяв крышку, он аккуратно положил её обратно на гроб.