Книга Черная рябь, страница 126 – Екатерина Шитова

Красная горка была любимым праздником для всех, особенно для молодых парней и девок. Именно здесь они могли покрасоваться и познакомиться друг с другом поближе.

Василиса не любила шумные праздники, но Игнат сказал, что они пойдут вместе.

— Чего дома сидеть? Вон день какой хороший! Пойдём, Василиса, гармони послушаем, медовухи выпьем, а может, и попляшем с тобой! Не старики ведь! Эх, давно я не плясал!

Василиса сморщилась, но перечить мужу не стала, накинула на плечи нарядный платок и взяла Игната под руку.

Они пришли на поляну, где обычно собиралась деревенская молодежь, и сели в сторонке на разложенные по кругу брёвна. На поляне уже стояло несколько заготовок для костров. Вечером их разожгут, и захмелевшие парни и девки начнут прыгать через них, смеясь и громко визжа. Какой-нибудь сильно подвыпивший молодец обязательно не рассчитает своих сил и упадёт прямо в костёр. Тогда на поляне на время случится настоящий переполох – девки отчаянно закричат, а парни начнут катать пострадавшего по земле, чтобы потушить огонь. Кончится всё хорошо, на Красную горку ещё никто сильно не обгорел – захмелевшие молодцы, как правило, не чувствуют боли.

Пока на поляне всё было достаточно пристойно: играли гармони и две весёлые круглолицые девушки громко распевали озорные частушки. Некоторые из них были неприличными, и это ещё пуще раззадорило слушателей, жаждущих буйного веселья. Парни, услышав непристойность, принимались громко смеяться, а девушки улыбались и краснели от стыда.

Спустя час Василиса почувствовала себя дурно. От всеобщего веселья, шума и бесконечных, мельтешащих перед глазами хороводов, у неё закружилась голова, во рту пересохло, а к горлу подступила тошнота.

— Что-то мне не по себе, Игнат. Отведи меня домой, – попросила она слабым голосом.

Игнат к тому времени уже выпил несколько чарок медовухи со своими друзьями. Весёлое лицо его резко помрачнело – не всем друзьям он ещё похвастался своей красавицей-женой. Он встал и проговорил недовольно:

— Вечно ты так, Василиса! Ничто вокруг тебя не радует! Не жизнь у тебя, а тоска сплошная!

Василиса поднялась с бревна, перед глазами её потемнело и, покачнувшись, она едва не упала – Игнат вовремя подхватил её, поднял на руки и понёс. Василиса была маленькая и лёгкая, будто ребёнок, а не женщина. Игнат злился, но быстро остыл. На неё было невозможно злиться, её, такую нежную и хрупкую, хотелось защищать и оберегать.

— Вроде не пила, а шатаешься, точно пьяная! – неудачно пошутил он.

Василиса не ответила, тело её ослабло, и она положила голову на сильное плечо мужа. От этого сердце Игната сильнее застучало в груди. Он уткнулся лицом в светлые волосы жены и вдохнул их запах: лёгкий, свежий, травянистый. Не было для него запаха слаще. Он донёс Василису до дома и аккуратно опустил на супружескую постель.

— Ты лежи, я к лекарке побегу! – сказал он, погладив жену по голове.

Василиса приоткрыла глаза и прошептала:

— Нет-нет, что ты! Не надо звать лекарку! Поставь мне возле кровати ковшик с водой, а сам ступай обратно! Красная горка раз в году бывает, жаль будет, если пропустишь такое веселье!

Игнат удивлённо поднял брови.

— Да как же я тебя больную-то оставлю? – спросил он.

— Так маменька должна после обеда прийти, не волнуйся за меня. Ступай.