Онлайн книга «Жабья царевна»
|
Нет ничего страшнее лица матери, потерявшей ребенка. Игнат взглянул на Василису и будто очнулся от оцепенения. Оттолкнув жену в сторону, он перевернул Уленьку на живот и принялся похлопывать по спинке. Девочка по-прежнему лежала неподвижно, Василиса истошно рыдала рядом, уткнувшись лицом во влажный песок, и повторяла: — Она умерла! Она умерла! Игнат поднял девочку за ножки и тихонько встряхнул ее. И тут изо рта Уленьки выплеснулась озерная вода, девочка открыла глаза, посмотрела мутным взглядом на Игната, и скривив маленький ротик, тоненько запищала. Василиса замерла, ее пронзительный крик оборвался, вернулся назад эхом, вторящим из туманных далей. Игнат снял рубаху, обернул ею девочку, а потом передал Василисе. Она взяла кулек дрожащими руками, поднесла к лицу и покрыла мягкие щечки своего ребенка жаркими поцелуями. А потом уронила обессиленную голову на плечо мужу. — Давай поскорее уйдем отсюда, Игнат! – прошептала она, – У меня больше нет сил сражаться! Мужчина оглянулся кругом и, убедившись, что поблизости никого нет: ни Нежданы, ни озерной нежити, обнял жену за плечи и повел к лесу. На этот раз никто не остановил их. Игнат, Василиса и Уленька спокойно ушли из владений Жабьей царевны. Мужчина то и дело оглядывался, ожидая погони. Если бы нежить побежала следом за ними, он бы бросился на защиту и боролся бы за жену и ребёнка до последней капли крови. Лучше умереть, чем вновь отдать их на растерзание. Но погони не было. Даже жабы, и те оставили их в покое. Лес был тих и спокоен. Даже кусты, и те будто расступались перед ними, чтобы облегчить путь домой. * * * * * * десять лет спустя Василиса шла быстрым шагом по узким деревенским улочкам, то и дело оборачиваясь и поглядывая на светловолосого, кучерявого мальчугана, который бежал за ней следом вприпрыжку. Мальчишка подбирал комья земли и бросал их в канавки, заросшие бурьяном. В руке у Василисы была зажата корзинка, доверху наполненная пирогами, прикрытыми сверху полотенцем, чтоб не остыли. — Вот тебе, получай! – во все горло кричал мальчишка. — Пошли побыстрее, Коленька, а не то пироги остынут. Дед любит тепленькие, – нетерпеливо позвала Василиса, увидев, что мальчик совсем отстал от нее. — Я не могу быстрее, маменька! На меня медведи напали! Со всех сторон лезут, проклятые, хотят сожрать! – прокричал в ответ он и запустил очередной камень в кусты. Василиса улыбнулась, глядя на сына. Коленька был копией Игната – такие же кудри, только светлые, такое же красивое, мужественное лицо, озорные искорки в глазах. Он был тот еще сорванец – нисколько не сидел на месте. Едва просыпался, тут же бежал на улицу помогать отцу по хозяйству или играть с соседской ребятней в лапту. Игнат крепко любил их долгожданного сынка, баловал его, прощал проказы. Василиса тоже души не чаяла в Коленьке, наверное, потому, что с его появлением, их дом наполнился шумом, жизнью и радостью. Дойдя до отцовского дома, Василиса открыла калитку, пропустила вперед сына, который тут же скрылся в доме. Она вошла следом, и тут же на нее пахнуло запахом родного дома. Без матери он стал пустым и унылым, но запах здесь до сих пор стоял тот же самый, что в детстве – пахло кислыми щами и пряными травами, которые теперь собирала и развешивала по стенам вместо матери Василиса. Она много что делала для отца вместо матери. Вот и сегодня – напекла пирогов с капустой и добрую половину сложила для него в корзинку. |