Книга Жабья царевна, страница 84 – Екатерина Шитова

Но бежала Василиса не долго – вскоре путь ей преградили жабы. Их было так много, что некуда было ступить. Сначала Василиса ступала прямо на их холодные, слизкие тела, но потом остановилась, идти было невозможно. Жабы выскакивали из кустов, садились друг на друга, превращаясь в непреодолимую зеленую стену. И вскоре за этой плотной “стеной” показалась мощная фигура озерной нечисти. Василиса вскрикнула, подняла голову и посмотрела в пустые, страшно выпученные глаза огромной жабы.

Они стояли так, замерев друг против друга, несколько долгих мгновений, а потом нежить взмахнула длинными лапами, выхватила у Василисы ребенка, и поскакала обратно к Зеленому озеру, громко квакая. Василиса закричала, и страшный крик ее огласил спящий лес, возвращаясь эхом с разных сторон. Она бросилась вдогонку за нежитью, давила на бегу жаб, но существо слишком быстро передвигалось на длинных лягушачьих ногах, а Василиса то и дело запиналась и падала, проваливаясь в мягкий мох.

Когда она добежала до озера, небо на горизонте уже окрасилось ярким золотом первых лучей рассвета. Матери с Нежданой нигде не было видно. Все внутри Василисы заныло от нехорошего предчувствия.

Нежить стояла в воде, держа на вытянутых руках ее плачущую дочку. Огромная жабья голова поворачивалась из стороны в сторону, и из впалой груди вырывались звуки, похожие на тоскливые рыдания. Воды озера были спокойны, на зеркальной глади отражались лучи восходящего солнца, они слепили глаза яркими всполохами. Василиса подошла к нежити, протянула дрожащие руки.

— Зачем тебе мое дитя, тетушка? Верни девочку, прошу! Я уйду отсюда, и ты больше никогда меня не увидишь!

Соленые материнские слезы текли по щекам Василисы, и там, где они капали в воду, она начинала пузыриться и кипеть. Нежить обжигалась, отступая все дальше и дальше от горюющей матери. А потом из ее большого, зияющего черной дырой, рта вырвался протяжный вопль. Она бросила кричащую Уленьку в воду и поскакала прочь, вскидывая высоко вверх лягушачьи лапы. Василиса бросилась спасать девочку, но озерная вода вдруг стала густой и тягучей, словно кисель, а ил под ногами склеил ступни.

— Да что же это такое? Что за напасть? – закричала Василиса.

Она топталась на месте, словно приклеенная, пытаясь вызволить ноги, ушедшие в вязкое дно по самые щиколотки.

— Аааа! – что есть сил закричала Василиса и в приступе бессильной ярости принялась бить ладонями по воде.

И тут произошло нечто неожиданное, почти чудесное: кто-то вынырнул из темной озерной воды, держа в руках маленькое детское тельце. Сгорбленная, худая фигура направилась к берегу. Она двигалась медленно и неуверенно, шатаясь в разные стороны. Василиса прищурилась и выдохнула с облегчением:

— Игнат?

Это был он, ее муж. Выйдя из воды, он бережно опустил маленькое тельце Уленьки на землю – оно было обмякшим и бездыханным. Он стоял и смотрел на дочь, как завороженный. Личико девочки посинело, глазки закатились. Василиса рухнула рядом на колени и разрыдалась.

— Очнись, Уленька! Милая моя доченька! Открой глаза! Заклинаю тебя! Не умирай, прошу!

Она целовала закрытые веки, гладила мокрые волосы и тонкие ручки ребенка.

— Игнат, она умерла! Наша доченька умерла! – закричала она, и голос ее сорвался на последнем слове, превратившись в пронзительный визг.