Книга Жабья царевна, страница 59 – Екатерина Шитова

— Я, Игнат, пустая, не смогу тебе ребеночка родить. Будем твою дочку, как свою собственную растить. Забери ее у жены, и будет она наша с тобой! – ласково прошептала она ему на ухо.

В иной раз Игнат бы задумался о жене – каково ей будет остаться одной без родимого дитя, но теперь Василисины чары окончательно околдовали его. Он потерял разум от любви. У мужчин так часто бывает.

— Хорошо, любимая, – с хриплым стоном выговорил он, – все сделаю, как ты скажешь!

— Вот и хорошо! – радостно воскликнула Василиса.

Она опустилась в мягкую траву и увлекла за собой Игната, ему показалось, что он проваливается все глубже и глубже – в бездонный черный омут…

* * *

Несколько дней провел Игнат с Василисой в лесу. Он перестал считать дни и часы, не понимал, утро сейчас или ночь, не помнил, когда последний раз что-то ел и пил. Ему ничего и не хотелось, он жаждал лишь без конца сжимать Василису в объятиях и целовать ее прекрасное лицо.

Иногда он, очнувшись от тяжелой дремы, выбирался из объятий спящей Василисы, – уставший, обессиленный, и еле-еле полз к берегу. Там, свесив руку, он зачерпывал пригоршню озерной воды и жадно пил. Вода была невкусная, мутная, пахла тиной, но Игнат ничего этого не чувствовал. В редкие моменты просветления он понимал, что с ним творится нечто странное и нехорошее, но ничего не мог поделать с этим.

— Скоро познакомлю тебя с тетушкой! – говорила ему Василиса, когда мужчина чуть ли не ползком возвращался в ее объятия, и он радостно и послушно кивал головой.

Игнат любил Жабью царевну и понимал, что эта любовь его убивает. Но ничего не мог с этим поделать. Несколько раз ему вновь мерещилось вместо красивой невесты жуткое существо, которое тянет к нему руки-щупальца, но, стоило зажмурить глаза, как видение исчезало. Игнат был уверен, что все это от того, что нечисть хочет запугать его, прогнать из леса. Вот только он не уйдет. Василиса манила и притягивала его к себе. Любовь – это такая сила, которая сильнее всего на свете, теперь Игнат это точно понял. Все, чего ему хотелось – лежать в высокой траве, вдыхать сладкий женский запах и целовать алые губы. Этим невозможно было насытиться.

Единственное, что раздражало Игната – это бесконечное, противное кваканье. Оно постоянно доносилось отовсюду, окружало их с Василисой даже в самые нежные и трепетные моменты. Иногда это так злило Игната, что он хватал комок сухой земли и яростно бросал его в сторону, откуда слышались звуки. Но Василиса тут же хмурилась и стыдила его:

— Не обижай моих сестриц, Игнат!

— Слушаюсь, моя Жабья царевна! – страстно шептал он ей на ухо, а потом клялся, что больше такого не повторится.

И все же, как ни старался он привыкнуть к Василисиным «сестрицам», ничего у него не вышло. Большие, коричневые жабы вызывали в нем чувство гадливости, его передергивало, если какая-то из-них дотрагивалась холодным, толстым, бородавчатым телом до его кожи. А Василиса спокойно брала жаб в руки, даже целовала их.

— Ты привыкнешь! – улыбаясь, успокаивала его Василиса.

И мужчина верил.

— Когда пойдем знакомиться с тетушкой? – спросил однажды Игнат, когда они с Василисой лежали в траве и смотрели на белые облака, плывущие по небу. Вода Зеленого озера звонко плескалась о берег, вдалеке крякали утки, а где-то совсем рядом раздавалось ненавистное кваканье – громкое, хриплое, отчаянное.