Книга Жабья царевна, страница 58 – Екатерина Шитова

— Что с тобой, миленький? – взволнованно спросила она.

Игнат, облегченно вздохнув, вытер глаза и крепко обнял возлюбленную.

— Так, ерунда привиделась… Наверное, от усталости. А может, и вправду, здесь нечистая сила с людьми балуется, голову дурит, вот и обходят эти места стороной.

Василиса улыбнулась, глаза ее вспыхнули яркими искорками, и Игнат улыбнулся в ответ. Только теперь он обратил внимание на ее наряд. Она была очень красива сегодня – в новом, ярко-зеленом платье, в рубахе с широкими рукавами. Волосы девушки украшал расшитый каменьями кокошник. Ни дать, ни взять царевна! Жабья царевна…

— Как же ты прекрасна, ненаглядная моя Василиса! Дай волю, я бы вечность на тебя смотрел, ничего мне больше не нужно! – восторженно проговорил Игнат.

И он не преувеличивал. Василиса была прекрасна, как никогда. В таком великолепии он ее доселе не видал. Смотреть – не насмотреться!

— Праздник что ли сегодня? – спросил он.

— День рождения у меня.

— Разве? А мне и порадовать тебя нечем! – воскликнул Игнат.

Лицо его сделалось расстроенным. Вот было бы хорошо порадовать любимую в такой день. И как он не догадался на базаре пряников купить? Жену часто подарками баловал, хоть она их не заслуживала, а возлюбленную свою ни разу ничем не одарил. Игнату стало так стыдно, что щеки его покрылись румянцем. Но Василиса будто ничего не заметила. Поцеловав его в губы, она сказала:

— Не нужны мне твои подарки. Для меня самый главный дар – ты сам.

В груди у Игната все затрепетало, он обхватил возлюбленную за талию и осторожно положил на мягкую траву. Поцелуи их были страстными и ненасытными, оба истосковались друг по другу за долгую зиму. Вот уже нарядный кокошник спал с головы Василисы, а расшитое лентами платье она скинула сама и положила на траву. У Игната закружилась голова от ее близости – теплой, манящей, желанной. Ее сладкий запах снова окутал его, опьянил.

— Подожди, – вдруг сказала Василиса, накрыв ладонью губы Игната, – Спросить хочу.

— Спрашивай! – ответил он, тяжело дыша.

— Ты теперь муж мне? Навсегда со мною останешься?

Спроси она в тот момент, что угодно, Игнат, в порыве страсти, все равно бы ответил согласием. Он отчаянно затряс головой.

— Да, да… Я без тебя больше ни минуточки не проживу, Василиса! Сохну я без твоей любви! Умираю!

Он хотел притянуть ее к себе, прильнуть губами к ее телу, он жаждал насытиться ею досыта, но Василиса вновь отстранилась и обхватила руками его пылающее лицо.

— А что я попрошу у тебя – сделаешь? – тихо спросила она.

Лицо ее стало серьезным, темные брови сдвинулись к переносице, алые губы плотно сжались. Изнемогая от страсти, Игнат выдохнул:

— Да, проси чего хочешь! Все сделаю.

— Дитя свое у жены забери и сюда принеси.

Игнат уже раскрыл было рот, чтобы согласиться, но тут до него дошел смысл слов Василисы и он замер с открытым ртом.

— Зачем тебе дитя? – медленно спросил он.

Девушка улыбнулась загадочно, и почудилось Игнату в ее улыбке что-то темное, недоброе, сразу нехорошо стало на душе. Он обернулся – кругом все заволокло белым туманом, ничего стало не видать – ни озера, ни леса. Если теперь бежать отсюда, он даже не знает, в какую сторону надо бежать. Игнат хотел встать, но Василиса уже вновь обвила руками его шею, положила голову на плечо. И опять у него голова пошла кругом от любви к этой странной, загадочной женщине.