Книга Жабья царевна, страница 49 – Екатерина Шитова

В остальном жизнь молодой семьи была спокойной – такой, какой не бывала прежде. Василиса, отлежавшись, вернулась к домашним делам и стала относиться к мужу, если не с любовью, то с искренним теплом и уважением. Игнат, как и обещал, заботился о ней, берег от тяжелой работы, старался пораньше возвращаться домой. Ему нравилось смотреть на растущий Василисин живот, каждый раз, прикасаясь к нему ладонью, чтобы почувствовать пиночки ребенка, которые становились все сильнее и ощутимее, он испытывал душевный трепет.

— Сын! Мой сын! – как-то раз с гордостью произнес Игнат.

— Может, девочка, – прошептала Василиса, не отрывая глаз от вышивания.

— Да нет же! Пинается так, что сразу чувствуется силушка богатырская! Точно сын! Богданом назову!

Василиса не ответила, но губы ее расплылись в счастливой улыбке.

— Ты будешь хорошим отцом и сыну, и дочке, – сказала она и посмотрела мужу в глаза.

И тут уже и Игнат не стерпел, улыбнулся, лицо его засветилось от гордости.

* * *

Пролетело лето – в заботах и работах, как всегда это бывает на деревне. Потом все вокруг накрыла дождливая осень, разбросала листву, затуманила поля. К концу осени живот Василисы стал таким большим, что она ходила по двору, поддерживая его снизу руками. Игнат начинал ругаться, если видел ее с ведрами или лопатой, поэтому она уже не знала, чем себя занять, мучаясь от безделья.

— Лежала бы в постели! Наработаешься еще, как родишь! – ворчал он, когда видел, что Василиса опять суетится на кухне, поддерживая живот.

— Не могу я днями напролет лежать! Я скоро совсем жиром заплыву от безделья! – возмущенно отвечала она.

Василиса, и вправду, сильно раздобрела за время беременности. Все ее пытались повкуснее накормить – и мать, и свекровь. Игнат опять стал приносить ей с базара пряники да калачи. Щеки и бока Василисы округлились, но так она была даже милее, чем раньше.

О другой Василисе Игнат все еще вспоминал, но каждый раз, поймав себя за этими мыслями, стыдился их. О своей измене жене он так и не рассказал, но отчего-то ему казалось, что она и без этого все знает. Иногда Василиса и вправду смотрела на него слишком пристально, с немым укором, а потом задумчиво отводила глаза в сторону. Как будто знала его тайну. Игнату от ее взгляда становилось стыдно, и он клялся себе, что никогда больше жену не обманет.

Черноволосая любовница много раз мерещилась Игнату в деревне. Только увидит он вдалеке темную девичью косу, или яркую юбку, или высокий стан да прямую спину, и все, думает – она. Но каждый раз он ошибался. Черноволосой Василисы в деревне не было и быть не могло. Он стал себя убеждать в этом каждый раз, когда вновь видел в ком-то ее черты.

Но однажды, в один из первых зимних дней, Игнат шел в кузницу и решил сократить путь, пройдя через лесок. Когда он увидел между деревьями чей-то высокий силуэт и мелькнувший алый платок, он уже не вздрогнул от предчувствия, не повернулся в ту сторону. “Баба какая-то, ходит и ходит. Может, яблоки подмороженные собирает детям на лакомство!” – так подумал он и прошел мимо. Но потом он, все же, несколько раз оборачивался, и каждый раз видел, что алый платок движется следом за ним, не отстает. Тогда Игнат остановился и крикнул:

— Ау! Кто там? Заблудилась ты что ли, девка? Выходи сюда, не бойся, укажу дорогу!