Книга Ведьмы, страница 62 – Екатерина Шитова

Я размышлял о том, смогу ли я пешком добраться до лесной пещеры, где, по словам тети Нинель, рос Ведьмин Цвет, как вдруг позади меня раздались лёгкие, едва различимые шаги. Я резко развернулся и увидел тёмный силуэт девушки. Длинное платье колыхалось из стороны в сторону, волосы развевал ветер.

Паулина подошла ко мне, и я заключил ее в крепкие объятия, а потом поцеловал мягкие, податливые губ.

— Как у тебя получилось уйти из дома? – спросил я, перебирая ее волосы руками и вдыхая их божественный аромат.

— Я уже научилась ее обманывать, —ответила Паулина.

Я взял девушку за плечи и неожиданно для себя предложил:

— Паулина, давай сбежим? Прямо сейчас – поймаем попутку и уедем далеко-далеко – туда, где никто нас не найдет?

Мне было совершенно непонятно, что ее держит здесь? Сестры выросли, мать еще на ногах. А она молчит и терпит, выполняет все старухины поручения.

— Бежим со мной? – снова спросил я.

Снова загадочная грусть промелькнула в ее взгляде. Паулина отрицательно покачала головой, взяла мою руку и прижала ее к своей груди. Ее алые губы обожгли меня холодом. Странное ощущение – с ней всегда было одновременно тепло и холодно.

— Пойдем, я покажу тебе кое-что, – сказала она, – после этого ты не захочешь спасать меня.

Она потянула меня за собой, мы вошли в кладбищенские ворота и пошли вперед узкими тропами между могил. Паулина поворачивала то вправо, то влево, точно зная куда идти. По моей спине бежали мурашки, но я шел за ней без страха, уверенный в том, что мои чувства так сильны, что даже мертвец, восставший прямо сейчас из своей могилы, не сможет их разрушить.

Мы шли еще какое-то время, как вдруг Паулина резко остановилась. Кинув на меня быстрый взгляд, она отвернулась и проговорила, махнув рукой в сторону одного из каменных надгробий:

— Смотри.

Я медленно повернулся к покосившейся могильной плите, потом подошел к ней еще ближе и ощутил, как мороз сковал мое тело. На памятнике висело фото девушки, как две капли воды похожей на Паулину: темные волосы, правильные черты лица, темные глаза. Только алой помады на губах не было, и в глазах было больше жизни. Кто это? Ее сестра? Двойник?

Я с тревогой взглянул на Паулину, стоящую позади меня, она по-прежнему смотрела в сторону, длинные волосы закрывали ее лицо. Повернувшись к надгробию я дрожащими губами проговорил вслух выгравированные даты жизни и смерти девушки, ее имя и фамилию. Это не сестра и не двойник. Это была могила самой Паулины. Моей возлюбленной не существует, она умерла много лет назад…

— Что за чертовщина? Что все это значит? – закричал я, и мой голос эхом разнесся по кладбищу.

Где-то рядом из кустов вспорхнули и тревожно закричали напуганные птицы. Паулина ничего не ответила мне. Я затрясся всем телом, подошел к ней, схватил за плечи и развернул к себе. Дикий вопль вырвался из моей груди: вместо красивого лица я увидел череп с пустыми глазницами, ввалившиеся щеки, нос и безобразно оголившиеся зубы.

Оттолкнув покойницу от себя, я в следующую секунду увидел, что это был всего лишь мираж, видение – Паулина сидела на земле и вытирала слезы, катившиеся из темных глаз по бледным, бархатистым щекам. Я подошел к ней и, извинившись, помог подняться.

— Не извиняйся, ты только что увидел меня настоящую, – сказала она шепотом, – теперь ты знаешь, что я не человек. А ведьма Агнесса на самом деле мне не мать. Каждую из нас она подняла из могилы лишь для того, чтобы мы стали ее верными рабынями.