Книга Ведьмы, страница 60 – Екатерина Шитова

В назначенный день Лаурия и Агнесса пришли к пещере, в которой пышными зарослями рос Ведьмин Цвет. Лаурия посмотрела на своего ребенка, прошла в пещеру и без раздумий сорвала красный, горящий ярким пламенем бутон с тонкой ножки.

Кожа на ее руках мгновенно расплавилась от огня, покрылась волдырями, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Ее боль была нестерпимой, но она не выпускала горящий цветок из рук, все ближе и ближе подходя с ним к Агнессе.

Агнесса уже смело и торжественно улыбалась, еще чуть-чуть, и она станет всесильной и вечно прекрасной, так думала она. Но, вместо того, чтобы коснуться пылающим лепестком Агнессы, Лаурия вдруг развернулась, наклонилась к ее ногам и коснулась пылающим бутоном груди своего ребенка.

Огонь цветка потух в ту же секунду, ребенок закричал от боли, а Агнесса завопила, хотела схватить младенца, но не смогла до него даже дотронуться – Ведьмин Цвет уже передал ему свою силу, младенец был защищен от ее зла.

Тогда Агнесса накинулась на Лаурию, видимо не заметив, что руки той все еще горят огнем. Заключив темную ведьму в крепкие объятия, Лаурия хотела погубить ее вместе с собой, но темная ведьма сумела вырваться. Она убежала прочь из леса, и над вершинами деревьев еще долго неслись звуки ее страшных проклятий…

А вскоре возле Лаурии, превратившейся в пепел, появились духи леса. Иногда они могут дать новую жизнь тому, что умерло – будь то растение, зверь или человек. Но они не смогли оживить Хранительницу, это было не в их силах. Они закопали пепел недалеко от пещеры.

Плачущего ребенка с ожогом на груди подняла с земли сестра Лаурии, которая с замиранием сердца наблюдала за всем происходящим из-за кустов. Лаурия заранее знала, чем все это закончится и позвала сестру тайно следовать за ней.

Женщина приложила к обожженной груди младенца заранее приготовленный травяной компресс, прижала плачущего мальчика к себе и понесла прочь из леса. Она уходила, обливаясь слезами, и плечи ее всю дорогу до дома тряслись и вздрагивали. Сирота у ее груди тоже плакал по потерянной матери…

Это были мы с тобой, Вадим.

С тех пор мы вместе. Я всегда и во всем помогала тебе, как и обещала своей сестре Лаурии. Но сейчас ты уже взрослый и должен сам решить, что тебе делать этой ситуации…

Тетя подошла ко мне и подняла футболку, обнажив воспалившееся родимое пятно.

— Вот она, метка Ведьминого Цвета. Это твой оберег и твое проклятие одновременно.

— Почему же проклятие, если именно эта метка спасла меня от Агнессы? – спросил я после минутного молчания.

— Потому что я знала, что через двадцать пять лет зацветет новый Ведьмин Цвет, и она снова появится здесь, чтобы использовать тебя в достижении свое цели.

— Хочешь сказать, что мать Паулины – это и есть ведьма Агнесса? – удивленно спросил я.

— Да, это она, – ответила тетя.

Я встал и начал мерить маленькую кухню большими шагами.

— Я не могу оставить Паулину в беде. Пусть ее мать – ведьма, но она не такая. Я люблю ее… – воскликнул я, пытаясь привести свои чувства в порядок, – И я найду способ выкрасть ее. Мы сбежим, уедем далеко-далеко отсюда.

— Как ты не понимаешь, глупый! Твоя Паулина тоже ведьма! Наверняка, она заодно со своей матерью. Она околдовала тебя. В сердце твоем не любовь, а колдовские чары. Ведьма никогда не отречется от своих сил и от своего дара, – голос у тети Нинель дрожал, она сильно волновалась.