Книга Ведьмы, страница 45 – Екатерина Шитова

— Авраам! Что ты тут делаешь? – изумленно спросила я, зная, что вопрос останется без ответа.

Великан выпрямился и отошел в сторону. Я с опаской посмотрела на Мирона, который по-прежнему крепко спал, отвернувшись в другую сторону и накрыв голову руками. Рассветные лучи ложились на его растрепанные волосы, заставляя их светиться. Осторожно поднявшись с земли, я стала отходить в глубь леса, увлекая за собой Авраама. Нельзя допустить, чтобы Мирон его увидел.

— Уходи, Авраам! – я показала рукой на деревья, и великан послушно сделал несколько шагов в ту сторону.

Потом он оглянулся, словно ожидая, что я пойду следом за ним.

— Я не пойду с тобой, – строго ответила я, – мы с другом идет в город. А тебе самое место в лесу. Здесь ты сам найдешь себе пропитание.

Авраам опустил голову. Неужели он понял мои слова? Губы его искривились в жуткой гримасе, обнажив кривые клыки. Он что-то промычал, а потом резко вскинул свою маленькую лысую голову вверх и завыл.

Я вздрогнула от этого громкого, душераздирающего звука, прижала ладонь к губам и бросилась бежать. Добежав до места нашего ночлега, я позвала Мирона. Напуганный страшным воем, парень метался между деревьями в поисках меня.

— Это волки, Ангелина! Надо бежать! – закричал он.

Я взяла свою котомку с земли, и мы бросились бежать, спотыкаясь о камни, нагретые первыми солнечными лучами. Я бежала, крепко сжимая ладонь Мирона в своей руке, а внутри меня рос огромный, тяжелый комок вины. Я нарушила свое обещание, данное Авдотье, я бросила Авраама одного. Чем дальше мы бежали, тем тяжелее становились мои ноги, тем горче было мне от собственных мыслей. Я без конца думала о том, что станется в лесу с Авраамом.

Вечером мы с Мироном вновь остановились на ночлег, я долго лежала, обнимая парня за плечи, чтобы согреться. А потом вновь появилась она. Авдотья… Вышла из зарослей деревьев и подошла ко мне, как будто и не умирала.

— Ангелина, девочка моя… – тихо позвала она.

Ее вид сейчас оставлял желать лучшего. Это была уже не та Авдотья, которую я знала и любила. Ее некогда худощавое тело побагровело и распухло, кожа вздулась волдырями, а глаза вылезли из орбит.

Я лежала на земле, тряслась от страха и молчала. Я знала, что она пришла упрекнуть меня в том, что я все-таки нарушила свое обещание.

— Зачем ты оставила Авраама одного? – Авдотья подошла ко мне совсем близко, склонилась надо мной, и я почувствовала смрад, исходящий от ее разлагающегося тела.

— Оставь меня в покое, Авдотья, я хочу жить своей жизнью, – прошептала я.

— Ты обещала мне присмотреть за ним, – пустые глаза старухи смотрели на меня, и холод этого взгляда проникал мне в душу.

Я отодвинулась от спящего Мирона и заговорила тихо:

— Авраам сбежал в лес, это вышло случайно. Я все равно не смогла бы держать его взаперти, как делала это ты. В конце концов, мне бы стало его жаль…

— Жаль? – ехидно спросила Авдотья, и ее черный, распухший язык вывалился изо рта.

Меня бил озноб, я дрожала и не знала, куда деться от нее.

— А тебе не жаль, что теперь люди, увидят его и убьют, потому что он не такой, как они?

Я пожала плечами, вытерла слезы, катившиеся из глаз.

— Как по мне, то уж лучше так, чем всю жизнь прозябать в темной, холодной комнате без света и воздуха.

Авдотья подошла ко мне и ударила по щеке.