Онлайн книга «Ведьмы»
|
— Ты металась в горячечном бреду много дней. Наверное, это было всего лишь очередное видение. Не бойся, Ангелина, здесь нет никого. Мне стало спокойно после этих слов. Я повернулась на бок и стала рассматривать узор из крапинок и потертостей на каменной стене. Спустя несколько дней я окончательно поправилась и меня переселили в общую комнату. Мне не хотелось уходить от Авдотьи, судя по всему, и она ко мне привыкла. Но когда я попросилась пожить у нее еще немного, она отрицательно покачала головой. — Другие дети начнут ревновать и завидовать, это до добра не доведет. Я уныло опустила плечи. Авдотья потрепала меня по голове и поцеловала напоследок. — Я никогда не оставлю тебя, Ангелина. Помни, ты очень нужна мне. Эти слова, как всегда, согрели мое наивное, детское сердце, жаждущее лишь одного – любви… * * * Когда я подросла, то стала помогать Авдотье выполнять ее работу. Я мыла посуду, полы, стирала вместе с ней белье. Мне хотелось облегчить ее жизнь, но еще больше мне хотелось, чтобы она в очередной раз крепко обняла меня в знак благодарности. В десять лет меня перевели в комнату для подростков и, наконец-то, перестали брить голову. Постепенно у меня отрасли длинные волосы, как у других старших девочек. Только в отличие от соседок по комнате, чьи волосы были заплетены в гладкие, тугие косы, мои волосы сильно вились и торчали в разные стороны. Заплести косу для меня было настоящим мучением, поэтому заплетала меня Авдотья. Она делала это раз в неделю – по понедельникам, до начала занятий. С этими косами я должна была ходить до самой субботы, банного дня. Я ненавидела свои кудри, потому что мне то и дело приходилось приглаживать их водой, чтобы они не торчали. За вечную растрепанность меня ругали монахини, а Авдотья утешала меня и говорила, что я самая красивая девочка в приюте. Я не верила ей, всматривалась в свое отражение в маленьком грязном пруду позади приюта и видела там далеко не красавицу, а лишь бледную, тощую девчонку с копной непослушных черных волос. Раз в несколько месяцев Авдотья лечила девочек от вшей. Она смазывала всем волосы дурно пахнущей мазью и заставляла ходить так весь день. Волосы после такой процедуры были сухими и жесткими, но мне это даже нравилось – мои кудри от этого становились послушными, упругими и не пушились в разные стороны. Когда Авдотья приходила расчесывать меня, то часто говорила мне: — Видела бы тебя сейчас твоя родная мать… Она бы, наверняка, кусала бы локти от того, что оставила тебя когда-то у нашего порога. Я недовольно фыркала от этих слов. Мне уже не нужна была мать. Обида, которая жила в моей душе постепенно превращалась в ненависть к этой незнакомой женщине, которая оставила меня, бросила. Она мне никто. Кого я считала настоящей матерью, так это саму Авдотью. Но однажды произошло то, что перевернуло с ног на голову мои чувства к Авдотье. * * * В один из бесконечных зимних вечеров, когда мороз был так силен, что печи почти не справлялись с обогревом старого каменного здания монастыря, я сидела на кровати, укутавшись в одеяло. Авдотья, как бы случайно проходя мимо меня, шепнула мне на ухо: — Ангелина, приходи в мою комнату через час. Напою тебя чаем, согреешься немного, а то вон уже нос синий. Я едва заметно кивнула и отвернулась к стене, пытаясь скрыть счастливую улыбку и делая вид, что обвожу пальцем узоры на каменной стене – трещинки, ползущие в разные стороны от пола до потолка. Это было любимое занятие у всех девочек, включая меня. |