Книга Ведьмы, страница 32 – Екатерина Шитова

Когда Авдотья проводила меня до спальни, я точно так же, на цыпочках, прошла к своей кровати и забралась под одеяло. Перед тем, как уснуть, я подумала о том, что соседняя комната, в которой жили сироты-инвалиды, была расположена за другой стеной, а звук шел именно от той стены, на которой висел ковер. Я не могла ошибиться в этом.

Но Авдотье виднее. Раз она говорит, что все это мне показалось, значит, так и есть. Как я могла усомниться в ее словах? Всему виной мое богатое воображение. Подумав так, я уснула.

* * *

После того случая я долгое время не заходила в комнату Авдотьи. Она сказала мне, что если я буду часто приходить к ней, это точно не понравится настоятельнице. Я не могла ослушаться, мне не хотелось, чтобы у нее были проблемы из-за меня. Но каждый вечер я по-прежнему не спала, ждала, когда Авдотья, управившись с делами, подойдет к моей кровати, погладит меня по голове и скажет, что я нужна ей…

Когда я смирилась с тем, что нам с Авдотьей никогда не жить вместе в ее комнате, неожиданно случилось то, что открыло мне двери туда на целых два месяца. Я заболела коклюшем.

Чтобы не заразить других детей, меня решено было изолировать. Авдотья слезно выпросила у настоятельницы не уносить меня в отдельное подсобное помещение, где было еще холоднее, чем в самом приюте. Она попросила разместить меня в ее спальне, обещая ухаживать за мной и не отходить от моей постели.

Я болела тяжело, мое состояние ухудшалось день ото дня. Мне было то холодно, то жарко, дыхание мое было затруднено, и я то и дело ловила воздух ртом. А потом у меня началась горячка, и я на какое-то время впала в забытье.

Те дни практически не отложились в моей памяти. Я помню лишь отрывки того немногого, что происходило со мной, когда я ненадолго открывала глаза: бесчисленные пузырьки с микстурами, доктора в длинном халате, бледное и уставшее лицо Авдотьи, тени на стенах, нехватка воздух и дикая боль в голове.

Но один фрагмент все же отчетливо врезался в мою память. Однажды я открыла глаза и обомлела от ужаса – над моим лицом нависло нечто страшное. Какое-то существо – не животное, но и не человек, склонялось надо мной. Его хрипящее дыхание отдавало смрадом, из полураскрытого рта торчали в разные стороны длинные желтые зубы. Но самым страшным в чудовище было то, что у него был всего один глаз, расположенный прямо по центру широкого лба.

Я широко раскрыла глаза, потому что больше ничего не могла сделать – ноги и руки были так слабы, что отказывались слушаться, закричать я не могла, голоса не было, так как мое горло было сильно воспалено. Я смотрела на чудовище и надеялась, что все это сон.

А потом внезапно комната погрузилась в темноту. И такая же темнота поглотила мое сознание, я снова погрузилась в тяжелый сон.

Позже, уже почти поправившись, я рассказала об этом видении Авдотье.

— Я очень сильно испугалась! Я подумала, что еще чуть-чуть, и умру от страха.

У Авдотьи было встревоженное лицо, когда она слушала меня. Но когда я закончила, прижав ее ладонь к своей щеке, она спрятала свою тревогу и грустно улыбнулась.

— Девочка моя, запомни, бояться в этой жизни нужно только людей. Только среди них встречаются истинные чудовища…

Авдотья помолчала, потом встала, поцеловала меня в макушку и подошла к столу, чтобы подлить масла в лампадку. Повернувшись ко мне, она сказала: