Онлайн книга «Кощеева жена»
|
А теперь на что ей эта красота? Она стала ведьмой, ее участь – жить у Большой горы до конца своих дней и ведьмачить. Матрена убрала зеркальце и тяжело вздохнула. — Все к лучшему! – попыталась она успокоить себя. Но все-таки, в глубине души, ей было жаль себя. Она перевела взгляд на Упыриху. Лицо старухи было сплошь перерыто глубокими морщинами, кожа обвисла дряблыми складками, брови торчали в разные стороны седыми пучками, редкие волосы на голове были спутаны колтунами. Она сидела на лавке и , сгорбившись, смешивала травы для зелья. Сложно было представить, что эта старая ведьма когда-то тоже была молодой. Была ли она красивой? Заметив, что Иван и Степушка одеваются, Матрена подошла к ним и вдруг расплакалась. Упыриха подняла голову и внимательно посмотрела на нее. — Мамочка, ты чего? – тут же всхлипнул Степушка, которого всегда сильно ранили слезы матери. — Случилось что? – спросил Иван, серьезно насупившись. Сыновья замерли у порога с растерянными лицами. Матрена смотрела на них и удивлялась – совсем большие выросли ее мальчики. Когда успели? Ведь совсем недавно она качала их на руках, убаюкивала по очереди то одного, то второго… — Ничего не случилось, милые мои! Все в порядке! Идите, отправляйтесь! Я просто удивилась, какие вы у меня оба стали взрослые! Почти мужчины! Мальчики заулыбались, раскраснелись и вышли из избушки с гордым видом. От материнской похвалы у детей вырастают крылья. — Мы сегодня зайцев на всю зиму запасем, вот увидишь! – крикнул Иван, и Матрена улыбнулась, кивнула и помахала сыновьям на прощание. Прикрыв дверь, она снова зарыдала, прижимая ладони к лицу. — Ну! Выдумала реветь! Как будто в последний раз их видишь! Они живы и здоровы, чего еще тебе надо? – недовольно буркнула Упыриха. Доварив зелье, она обернулась к Матрене и строго спросила: — Готова? — Готова, – прошептала Матрена. — Тогда надевай рубаху и садись на лавку. Марена натянула на себя длинную черную рубаху и замерла в нерешительности. — Бабушка Упыриха, ты уверена, что все получится? Старуха кивнула и указала рукой на место рядом с собой. — А ты точно сумеешь его одолеть? Сыновей моих точно не тронешь? – снова спросила Матрена. Старуха взглянула на нее строго и сказала: — Верь мне, Матрена. Матрена подошла к ней и села на лавку. — Я верю, – прошептала она и закрыла глаза. Упыриха задернула плотную занавеску на окне, зажгла лучину и запела: — Ох, как девица, ох, как красная, В путь-дороженьку собирается Высока гора, да густы леса, Холодна вода в бурной реченьке. Не пройти тебе, не проехать здесь, Ты погибель здесь обретешь свою, Только девица не испугалася, Превратилася в белу птиченьку. Полетела та бела птиченька Чрез леса, поля, чрез болотушки. Прилетела та бела птиченька В те края, где спит ее силушка. Перейди ко мне, сила-силушка, Ты пронзи меня своим пламенем. Стану я всесильной и каменной, Стану я собой, не испугаюся… Песня лилась и лилась, и вот уже Матрене стало казаться, что нет у нее ни истока, ни конца, а есть лишь бесконечное круговое течение. Ведьма, не прекращая петь, дала ей испить горького зелья, и тут же тело Матрены стало легким, как пух. Ей показалось, что она может легко полететь по воздуху, как та самая птиченька, о которой пела Упыриха. Голова кружилась, как в хмельном дурмане, и вскоре Матрена окончательно потеряла связь с реальностью. Ничего не было, была лишь она и легкость бытия, которую ей подарила ведьма. |