Книга Кощеева жена, страница 78 – Екатерина Шитова

Слова Упырихи рвали душу Матрены на части. Она покраснела от жгучего стыда.

— Да что ты такое говоришь? – не выдержав, воскликнула она, – Я же не мать, а чудовище! И у меня теперь лишь один путь – в могилу!

Матрена закрыла лицо руками, но перед глазами вновь возникла веревка и ее руки, затягивающие петлю на шее родного сына. А Упыриха все трепала ее по плечу, шептала на ухо слова поддержки.

— Что бы ты о себе не думала, ты сильная! Сумела вовремя опомниться.

В этот момент в избушку вошли мальчики, и оба заулыбались, увидев, что мать уже проснулась.

— Мамочка, ты так долго спала, я уж решил, что ты заболела! – громко и взволнованно воскликнул Степушка.

Он скинул свой тулуп и бросился к матери. Матрена обняла его, потрепала по коротким, темным волосам. Иван сложил дрова к печи, разделся и тоже сел возле матери. Матрене было стыдно смотреть сыну в глаза, но Упыриха подтолкнула ее локтем в бок, и она обняла Ивана, прижала его к себе крепко-крепко.

— Прости меня, сыночек, – прошептала она.

— За что? – удивленно спросил Иван.

Оба мальчика непонимающе уставились на Матрену. Она вымученно улыбнулась, вытерла с глаз слезы и ответила:

— Да просто так простите меня. Завтрак вам не приготовила! Проспала до обеда!

— Что за глупости? – вмешалась Упыриха, – парни большие, все умеют сами. Не было бы меня, так они бы и сами себе сготовили поесть! Правда, пострелята?

Мальчики дружно кивнули и прижались к матери.

— А ну, садитесь за стол, всем налью горячего ромашкового чаю с медом. Напьетесь чаю, и сразу все дурные мысли из ваших головушек вылетят.

* * *

Позже, ночью, когда дети уже спали, Упыриха вновь подсела к Матрене, которая задумчиво смотрела в темноту за окном.

— Я могу тебе помочь, Матрена. Могу одолеть Якова, – загадочным голосом проговорила Упыриха.

— Можешь убить его? Со свету изжить? – прошептала Матрена.

Она удивленно выпучила глаза, вцепилась в руки старухи, словно та убегала от нее.

— Почему ты раньше об этом молчала? Почему?

Матрену переполнило негодование. Все это время, пока она мучилась, старая ведьма знала способ, как одолеть Кощея, но ни словом не обмолвилась о нем Матрене! Да разве так можно?

— Вряд ли ты на это согласишься… – сказала Упыриха.

Она взглянула на Матрену недобрым, потемневшим взглядом, и у Матрены все внутри оборвалось и полетело вниз, по телу побежали мурашки.

— Нет, ты точно не пойдешь на это! Не решишься! Забудь лучше, что я тебе сказала, – проговорила старуха.

Она поднялась с лавки и, кряхтя и вздыхая, пошла в свой угол, заваленный старым тряпьем.

У Матрены вновь возникло ощущение, что на плечи ей лег огромный камень. Ей стало страшно, даже жутко. Но она сжала кулаки и подошла к Упырихе. Тогда старуха притянула к себе ее голову и принялась шептать ей что-то на ухо. Чем дольше она шептала, тем темнее становилось лицо Матрены.

— Ну? – спросила ее ведьма немного погодя, – Согласна? Или испугаешься?

Матрена отвернулась, закрыла глаза и ничего не ответила старухе…

Матрена задумчиво бродила по зимнему лесу. Мальчишки утром играли в снежки и протоптали множество тропок вокруг избушки. Матрена сворачивала то на одну, то на другую тропку, ходила и ходила, пытаясь собрать свои мысли воедино. Она не следила за тем, куда идет, и не боялась заблудиться, ведь она уже выучила эти места, знала их наизусть, как свои пять пальцев. Но внезапно пошел сильный снег и запорошил мальчишечьи тропки. Матрена пыталась найти дорогу к избушке Упырихи, но не могла – кругом возвышался лес, и лес этот был ей незнаком. Она зашла слишком далеко и заблудилась.