Онлайн книга «Кощеева жена»
|
Новорожденных сыновей Матрена назвала Иваном и Степаном. Иван был крупный, крепкий, крикливый, а Степан – маленький, спокойный, пугливый. Матрена старательно заботилась о каждом, но сердце ее все же сильнее билось и трепетало тогда, когда маленький Степушка тоненьким, визгливым плачем подзывал ее к себе. Он с рождения был слабее брата, его хотелось защищать и оберегать от всего. Иван был силен и вынослив с самого раннего возраста, Матрена никогда не задумывалась, хорошо ли старшему сыну, тепло ли, сытно ли. Это казалось очевидным. Старший младенец сосал материнское молоко досыта, а потом крепко спал всю ночь. В то же время, она по несколько раз за ночь вставала, чтобы послушать дыхание младшего сына, чаще прикладывала его, худенького и болезненного, к своей теплой груди. Но если забота была разной, то любовь Матрены к обоим младенцам была одинаково сильной. К счастью, ни в одном из них Матрена не видела черт Якова Афанасьича. Это были ее дети. Ее и только ее. На проклятого Кощея они не были похожи – ни один, ни второй. * * * Незаметно миновал первый послеродовой месяц, Матрена окрепла, и Упыриха принялась обучать ее ведьмовству. Пока мальчики спали, Матрена изучала травы и их силу, запоминала рецепты зелий и снадобий, заучивала наизусть древние заклинания. Это ученье ей давалось легко, порой Матрене казалось, что она уже знала раньше все, о чем рассказывала ей ведьма. Но она также узнавала и много нового, училась пользоваться полученными знаниями: варила зелья, готовила мази и снадобья. — Ты все схватываешь на лету. Ведьмовство у тебя в крови! – хвалила Матрену Упыриха. Ведьма относилась к Матрене не хорошо и не плохо. Она давала ей кров, пищу, делилась знаниями, но при этом взгляд ее был вечно холоден. Несмотря на родственную связь, Упыриха не испытывала к Матрене нежных чувств, она была строга и совсем не ласкова и к правнукам, но проходя мимо кричащего младенца, все же могла небрежно покачать люльку. Лицо ее при этом едва заметно светлело. Матрена замечала это и не требовала от своенравной старухи большего. Ей не нужна была ее любовь, достаточно было того, что они с Упырихой смогли притереться и свыкнуться друг с другом в тесной избушке. Они притерпелись друг к другу и не испытывали неудобства. Каждое утро Матрена ходила к лесному роднику умываться, она рассматривала в прозрачной воде свое отражение. День ото дня оно было разным. Матрена менялась, она превращалась в ведьму постепенно: становилась опытнее, терпеливее и сильнее. Вот только одно оставалось в ней неизменным – желание отомстить своему обидчику. Она не оставляла мысли о мести и знала, что когда-то придет день, когда она вновь встретится с проклятым Кощеем. Очень часто Матрене казалось, что из-за густых кустов кто-то следит за ней, но, обернувшись, она понимала, что никого, кроме нее, в лесу нет и быть не может. Видимо, после пережитого, ей постоянно кругом мерещилась опасность. Или, возможно, она ждала ее? — Руки уже болят, бабушка! Хочу задушить Якова Афанасьича, извести его со света! Скоро ли разрешишь? – как-то взмолилась Матрена, качая Степушку. Старуха оторвалась от своих трав, строго взглянула на Матрену и недовольно проворчала: — Подождешь еще немного, не переломишься! Не ведьма ты еще, Матрена! |