Книга Сердце ведьмы, страница 20 – Екатерина Шитова

— Я не хочу, чтобы она умирала. Пока я здесь, она не умрет! – капризно проговорила Маруся.

Матушка строго взглянула на нее.

— Все равно ей сейчас покой нужен. Пусть поспит. Не сиди тут, не кисни! Пойдем-ка, я парного молока тебе налью.

Маруся вздрогнула от ее прикосновения и крепко сжала в руке оберег. Потом отвернулась, сунула его незаметно под одежду и пошла вслед за матушкой на кухню.

* * *

Остаток недели Маруся провела дома, родители разрешили ей поухаживать напоследок за бабушкой Фаей, которая угасала с каждым днем. Все вечера Маруся просиживала у ее кровати, и они тихонько о чем-то разговаривали, но когда к ним подходили отец или матушка, разговоры тут же стихали.

— Хоть навидаюсь с внученькой напоследок, – вздыхала бабушка Фая.

Но вскоре ей стало совсем худо, она перестала говорить и просто лежала с закрытыми глазами.

— Смерть уже стоит у ее изголовья, – горестно вздыхал отец, глядя на умирающую.

В воскресенье матушка подошла к Марусе и строго взглянула на нее.

— Это хорошо, что ты с бабушкой Фаей попрощалась, Маруся. А теперь поезжай на учебу. Все равно уже ничего не изменить, – сказала она.

И Маруся не решилась спорить с ней.

* * *

В понедельник Маруся с отцом выехали в школу затемно. Перед тем, как уйти из дома, Маруся обняла матушку, а потом подошла к бабушке Фае, поцеловала ее в холодный лоб. Маленькая сестренка Аленка тоже не спала – бегала по дому, путалась у всех под ногами, Маруся поймала ее и обняла крепко.

— На следующих выходных куколку тебе сошью! Будешь меня ждать, Аленка? – шепнула Маруся малышке на ухо, отчего та весело рассмеялась, пролепетала что-то неразборчиво в ответ на своем, детском языке.

Проверив еще раз оберег, Маруся нехотя вышла из дома. Всю дорогу до деревни она держала руку на груди – там, где висел маленький шарик.

— Не буду больше бояться. Буду такой же храброй, как бабушка Фая, – раз за разом твердила себе Матрена.

И от этих слов у нее как будто прибавлялось сил.

— Ты что там все шепчешь, Маруська? – обернувшись через плечо, спросил отец, – поди, тебя Елена Алексеевна молитвам каким новым обучила?

Маруся от этих слов скривилась.

— Нет. Я домашнее задание повторяю, батя, – ответила она и отвернулась.

Когда отец остановился у дома попадьи, Маруся спрыгнула с повозки, поцеловала отца на прощание и замешкалась у калитки, все никак не решаясь войти.

— Елене Алексеевне поклон от нас с матушкой передавай! – крикнул отец, – Все-таки, как же хорошо, Маруська, что нам повезло тебя к ней устроить. Я за тебя теперь всегда спокоен!

По спине девочки пошли крупные мурашки. Она кивнула отцу, и побрела к дому. Цветастая занавеска на кухне дернулась, зашевелилась – попадья уже поджидала ее…

Несмотря на тревожные опасения, следующие несколько недель Марусе жилось у попадьи относительно спокойно. Бабушка Фая умерла вскоре после Марусиного отъезда, и отец снова приехал за ней посреди недели.

— Не плачь, милая. Все к тому шло. Во сне бабка наша дорогая померла. Тихо, спокойно преставилась. Мы даже и не заметили, – так сказал отец, чтобы утешить Марусю.

После похорон несколько дней Маруся плакала по бабушке, а потом успокоилась. Ее печаль выдавал лишь потухший взгляд.

В понедельник отец привез Марусю к попадье. Девочка, по-прежнему, носила бабушкин оберег, не снимая, и ведьма, казалось, не замечала ее, из своей комнаты по вечерам почти не выходила, пирогами больше не насылалась. Выучив уроки, Маруся побыстрее ложилась спать, чтобы на следующий день пораньше уйти в школу.