Онлайн книга «Сердце ведьмы»
|
Посмотрев вокруг, Маруся поняла, что на всех четырех стенах комнаты висят вовсе не иконы, а жуткие изображения подобных существ с огненными глазами. В первый раз она толком не рассмотрела их, но сейчас она не могла отвести от них изумленного взгляда. Существа были страшные и рогатые, это были самые настоящие бесы. Бабушка Фая рассказывала ей как-то про них. Даже слушать, и то было страшно! Кому же тут молился отец? Разве он не видел, что это вовсе не лики святых? Кто же такая эта попадья? Ведьма она, что ли? Маруся прижала ладони ко рту, пытаясь сдержать вырывающиеся из горла рыдания. Еще никогда в жизни ей не было так страшно. На негнущихся ногах девочка кое-как выбежала из комнаты и прикрыла за собой дверь. Накинув на себя фуфайку, она выбежала из дома и побежала, куда глаза глядят – лишь бы подальше от этого места. — Никогда больше туда не вернусь! Никогда! – плакала она, вытирая горячие слезы кончиком своей серой вязаной кофты. Маруся брела, не глядя вперед, низко опустив голову, ей было безразлично, куда идти, только бы не назад. Все внутри у нее ныло и замирало от страха. Как этот страх стерпеть, если от него все тело болит и ноет? Маруся вдруг вспомнила, что, когда она, маленькая, боялась засыпать одна на печи, бабушка Фая садилась рядом на лавку и пела ей песню. Мотив у этой песни был, как у обычной колыбельной, а вот слова были особенными. Наверное, бабушка их сама выдумала, чтобы успокоить, угомонить внучку, которой в темноте мерещились всякие жуткие существа. Маруся сначала замычала себе под нос знакомый мотив, а потом запела тихонько, чтоб никто не услышал: Ой, Марусенька, храбра девица, Вырастай-ка выше гор, выше облаков, Пей водицу студену из озера, Забирай у землицы ты силушку. Ой, Марусенька, храбра девица, Ты не бойся врага, взор не отводи, Словно ветер ты буйная, дерзкая, Словно камень ты острая, стойкая. Словно реченька ты сияюща… Ой, Марусенька, храбра девица, Ты попробуй, сразись со кручинушкой, Стань ты коршуном, стань ты вороном, Горе горькое облети стороной. Ой, Марусенька, храбра девица, Ты не лей своих горьких слезиночек Все забудется, перемелется, Твоя силушка да навек с тобой… Удивительно, но Маруся до сих пор помнила слова колыбельной, а еще она помнила, что бабушка Фая всегда твердила ей о том, что человек может выдюжить все. Неужели и она это все выдюжит? * * * Маруся вернулась в дом попадьи в кромешной темноте. Вернулась, потому что идти ей было некуда – школа уже была закрыта, знакомых у нее в деревне не было, а пешком до дома через лес ей было бы не дойти. Маруся сильно замерзла, пока бродила по улицам под осенним дождём. Зайдя в дом, она остановилась в нерешительности. С порога ее окутал теплый пар и аромат еды. Кухня была ярко освещена, сегодня тут горело сразу несколько лампадок. Попадья хлопотала у плиты – стряпала пироги. — Гулять ходила? – спросила она у Маруси, как ни в чем не бывало, – Молодец! Чего все на лавке сидеть, когда погода такая хорошая. Девочка кивнула в ответ, топчась в нерешительности на месте и вытирая ладошкой мокрое от дождя лицо. — Проголодалась, небось? Ну проходи, накормлю тебя досыта пирогами, как обещала, – попадья глянула на Марусю через плечо, и взгляд ее сверкнул таким темным и пугающим огнем, что у девочки замерло сердце. |